gototopgototop
Авторизация
На сайте:
Нет
Заметки
logo_news.png
Соцсети
Главная Почему не могу оставаться баптистом

Почему я не могу оставаться баптистом и вообще протестантом - Глава 9. О молитвах по молитвослову

Индекс материала
Почему я не могу оставаться баптистом и вообще протестантом
Предисловие к переработанному изданию
Предисловие
ЧАСТЬ I. О НАШИХ ОБВИНЕНИЯХ ПРАВОСЛАВНЫХ: НАСКОЛЬКО ОНИ ОБОСНОВАННЫ
Глава 1. О вещественных святынях
Глава 2. О Кресте
Глава 3. Об иконопочитании
Глава 4. О молитвенном общении земной и небесной Церкви
Глава 5. О почитании Девы Марии
Глава 6. О спасении
Глава 7. О монашестве
Глава 8. О постах
Глава 9. О молитвах по молитвослову
Глава 10. О православном Храме и Богослужении
ЧАСТЬ II. О ТАИНСТВАХ ЦЕРКВИ
Глава 12. О таинстве Священства
Глава 13. О таинстве Крещения
Глава 14. О таинстве Миропомазания
Глава 15. О Таинстве Причастии
Глава 16. О Таинстве Исповеди
Глава 17. О таинстве Елепомазания
Глава 18. О таинстве Брака
Часть III. О СВЯЩЕННОМ ПИСАНИИ И СВЯЩЕННОМ ПРЕДАНИИ
Глава 20. О каноне Библии
Обращаются ли протестанты к Православию? Из писем
Все страницы

 

 

Православные часто молятся по молитвослову. То есть, они произносят слова молитвы не свои собственные, а читают или проговаривают наизусть уже готовые, много веков назад составленные и записанные молитвы других людей, которых Церковь считает святыми.
У нас же никаких молитвословов нет, и нет принципиально! Мы полагаем, что нельзя молиться чужими молитвами, а нужно молиться своими словами, от сердца. Ведь Бог есть наш Отец, а разве хорошо с отцом разговаривать заученным текстом? Если Христос, Апостолы и все библейские праведники молились, как мы считаем, своими словами, то и мы должны также молиться. Наши отношения с Богом должны быть личными, живыми.
В одной из проповедей наш пастор сравнивал православные молитвы по молитвеннику с тем, как если бы некий человек, прочтя письмо своего знакомого к своему отцу и пленившись красотой, стройностью и возвышенным поэтическим слогом этого письма, решил скопировать его и послать его своему отцу. Будет ли рад такому письму отец? Нет, ведь он желает, чтобы его сын сам, пусть и не так красиво, как другие, написал ему письмо от себя, от своего сердца. Поэтому, лучше молиться нескладно, но лишь бы не формально, лично, от себя, от сердца.
Так о молитве учат, и похожие примеры приводят все протестанты. Конечно, когда нам преподносят подобные истории в таком контексте, то трудно не согласиться, что молитвы по молитвослову есть какой-то бездушный холодный формализм, устраняющий наши личные отношения с Богом.
Итак, давайте узнаем, что думают и как понимают данные вопросы православные, а заодно и посмотрим, не осуждаем ли мы сами себя своими же словами, и не молимся ли мы сами заученными молитвами?

Прежде всего нужно вспомнить, что Сам Христос научил Своих учеников молиться заученной молитвой: "молитесь же так: Отче наш…" (см. Мф. 6:9-13, Лк. 11:1-4). Слова "молитесь так" означают, безусловно, "молитесь такими словами", хотя некоторые протестанты извращают эту ясную мысль и говорят, что Христос не желал, чтобы мы слово в слово повторяли эту молитву, а лишь дал нам образец молитвы. Это ложь и извращение мысли Христа. Иисус повелел Своим последователям молиться этой молитвой дословно.
И в Дидахе Апостолы повторяют эту заповедь для всей Церкви, говоря: "Также не должны вы молиться как лицемеры, но как повелел Господь в Своём Евангелии, так и молитесь: Отче наш, сущий на небесах… Молитесь так трижды в день" (гл. 8) [Важно заметить, что дальше Апостолы заповедуют верным молиться и другими молитвами: "Что же касается Евхаристии, совершайте ее так. Сперва о чаше: Благодарим Тебя, Отче наш, за святой виноград Давида, отрока Твоего, который (виноград) Ты открыл нам чрез Иисуса, Отрока Твоего. Тебе слава во веки! О хлебе же ломимом: Благодарим Тебя, Отче наш, за жизнь и ведение, которые Ты открыл нам чрез Иисуса, Отрока Твоего. Тебе слава во веки. Как сей преломляемый хлеб был рассеян по холмам и собранный вместе стал единым, так и Церковь Твоя от концов земли да соберется в царствие Твое, ибо Твоя есть слава и сила чрез Иисуса Христа во веки" (Дидахе, 9:1-4). И также: "По исполнении же (вкушения) так благодарите: Благодарим Тебя, Отче святый, за имя Твое святое, которое Ты вселил в сердцах наших, и за ведение, и веру, и бессмертие, которые Ты открыл нам чрез Иисуса, Отрока Твоего. Тебе слава во веки! Ты, Владыко Вседержитель, сотворил все ради имени Твоего, пищу же и питие дал людям в наслаждение, чтобы они благодарили Тебя, а нам даровал духовную пищу и питие, и жизнь вечную чрез Отрока Твоего. Паче всего благодарим Тебя потому, что Ты всемогущ. Тебе слава во веки! Помяни, Господи, Церковь Твою, да избавишь ее от всякого зла и усовершишь ее в любви Твоей, и от четырех ветров собери ее, освященную в царство Твое, которое Ты уготовал ей, потому что Твоя есть сила и слава во веки. Да приидет благодать и да прейдет мир сей. Осанна Богу Давидову!" (10:1-6)].
Поэтому, молитвой "Отче наш" Церковь молится со времён апостольских и до сих пор. В начале каждого богослужения, молебна и так называемой "требы" православные произносят молитву "Отче наш", называемой ещё Господней молитвой, а также в процессе и в конце службы эта молитва может ещё не раз повторяться.
Некоторые же протестанты, как было замечено, не считают своей обязанностью молится молитвой "Отче наш", и никогда или почти никогда ею не молятся. Тем не менее, большинство молятся этой молитвой слово в слово, то есть заученно. В нашей артёмовской баптистской общине был обычай иногда всей общиной, стоя на коленях, петь молитву "Отче наш". Таким образом, мы хотя и редко, но всё же молимся заученной молитвой. И неужели один тот факт, что эта молитва уже давно составлена и записана, и произносится нами заучено, а не придумывается на ходу, делает её холодной, формальной и бессердечной? Неужели данный факт делает эту молитву чужим письмом, неприятным Богу и устраняет возможность помолиться Богу этой молитвой от сердца? Нет, конечно! Мы ведь понимаем, что Господню молитву, хоть она и заученная, можно произнести Богу лично от себя, от всего сердца.
Баптисты, - уместно здесь вспомнить, - часто поют одну песню, положенную на стихи М. Лермонтова, которая в нашем сборнике "Песнь возрождения" находится под № 221. Вот её текст:


"В минуту жизни трудную
Теснится ль в сердце грусть,
Одну молитву чудную
Твержу я наизусть.
Есть сила благодатная
В созвучьи слов живых,
И дышит непонятная,
Святая прелесть в них.
С души как бремя скатится,
Сомненье далеко -
И верится, и плачется,
И так легко, легко...".


Заметим, что раз мы признаём и любим эту песню, то мы тем самим признаём, что молитвы можно "твердить наизусть"; значит мы согласны с русским поэтом, что в созвучьи именно уже давно составленных и заученных слов молитвы может быть "сила благодатная" и "святая прелесть"; значит мы согласны, что такая заученная молитва даже очень может быть сердечной, личной и душевной, раз она снимает с души бремя сомнений, и даёт веру и слёзы умиления.
Кстати сказать, в своём стихотворении Михаил Лермонтов писал о молитве "Богородице Дево, радуйся". В любом случае, эти слова посвящены какой-то православной, давно составленной и слово в слово многими повторяемой молитве.

Протестанты могут сказать на это, что если мы и молимся заученной молитвой, то единственной, данной Самим Христом. Православные же молятся многими и другими человеческими молитвами, чего мы не делаем. Здесь нужно отметить, что протестанты в своём противлении Православию во многих случаях демонстрируют поразительную слепоту в отношении своего же учения и реалий своей же духовной жизни. Так, постоянно обвиняя православных в том, что они делают изображения Бога и святых, они сами делают массу подобных изображений, как бы не замечая того, что сами подпадают под своё же обвинение. На этот факт мы указывали в главе об иконопочитании. Ту же картину мы видим и сейчас: мы даже сами не осознаём того, что постоянно молимся чужими и вполне человеческими молитвами… - и вот тому примеры.
1) Все протестанты используют сборники псалмов и песен. Например, у баптистов, как уже было замечено, самый известный сборник песен - "Песнь Возрождения", в котором есть раздел песнопений, называемый "молитвенные". Эти песнопения есть не что иное, как молитвы, положенные на музыку. Открываем и читаем начала этих псалмов. № 21: "Услышь мольбу и вздох души моей, хочу Тебя, мой Бог, любить сильней". № 22: "Ближе, Господь к Тебе, ближе к Тебе". № 24: "О Боже Так вот, хорошо известно, что важнейшая составляющая духовной жизни мусульман есть милостивый, благослови ты нас". № 26: "Услышь слова мои Ты ныне". № 27 содержит перефразированную молитву "Отче наш": "О наш Отец на небесах! Прими моление мое". № 30: "Не пройди, Иисус, меня Ты, дух не осеня" - и т.д.
Почти в каждом из наших молитвенных псалмов есть прямое обращение к Богу [Обращения к Богу есть, конечно же, и в других наших псалмах - не только молитвенного раздела]. Потому они и называются молитвенными, и потому при пении этих псалмов мы всегда встаём, так как понимаем, что эти псалмы есть молитва к Богу, а сидя у нас молиться не принято. Таким образом, мы постоянно, на каждом собрании молимся Богу чужими, человеческими, записанными и заученными молитвами [Для самых непонятливых (которые могут возразить, что мы не молимся, а поём) скажу, что молитва не перестаёт быть молитвой из-за того, что её пропели, а не проговорили, ибо молитва по нашему же пониманию, есть обращение к Богу. Интересно, что в Православии есть восемь основных распевов, благодаря которым любой богослужебный текст (а все виды этих текстов состоят из молитв) можно спеть, и получается очень красиво. Так как, будучи в баптизме, я имел некоторое понятие о музыке и пении (поскольку, имея от природы музыкальный слух, я пел в хоре и различных "группах прославления"), то увидев, как гармонично и стройно православные могут спеть любой нерифмованный текст, я сильно этому поразился. До этого я никогда бы не подумал, что на музыку можно полагать не только стихи, но и текст, написанный не в рифму. Таким образом, многие православные молитвы можно как читать, так и петь, и от пения они, естественно, не перестают быть молитвами]!
Заметим, эти молитвы, которыми мы молимся - человеческие; их не Христос составил для нас, как молитву "Отче наш". И при этом мы понимаем, что хорошо молиться такими молитвами; что ими можно молиться и не формально, а от всего сердца и от всей души; что такие молитвы не оскорбляют отцовских чувств Бога; что их никак нельзя сравнивать с формальным и холодным чужим письмом. Так почему же мы тогда обвиняем православных в том, что они молятся Богу составленными другими людьми молитвами, если сами постоянно молимся Богу таковыми же молитвами?
2) Мы постоянно читаем книгу Псалтирь, которая в значительной мере состоит из молитв Давида и других псалмопевцев. Если мы благоговейно и молитвенно прочитываем эти псалмы, то мы молимся Богу чужими, записанными молитвами - и ни как иначе!
В мою бытность в баптизме на собраниях нашей общины практиковалось пение на коленях некоторых молитвенных псалмов из Псалтири. То есть, мы молились Богу не своими личными молитвами, а молитвами псалмопевцев. И если в начале 90-х годов после перехода в новый большой дом молитвы эта традиция артемовской общиной баптистов была, по всей видимости, позабыта, то произошло это отнюдь не потому, что баптисты осознали и покаялись в том, что оскорбляют Бога, молясь записанными, формальными, не личными и не идущими от сердца чужими молитвами, а потому, что в протестантизме вообще очень мало постоянства [Нужно заметить, что протестанты часто мало ценят связь поколений, обычаи своих предков и предшественников. Им постоянно хочется всё менять, ломать старые традиции - на то мы и протестанты. Вот и здесь: пришёл новый дух западного протестантства, пришло новое поколение, для которого такой обычай показался слишком скучным и устарелым, вот его без всякого сожаления и отменили]. Но принципиально, конечно, такая практика не осуждается и, наверное, сохраняется в других баптистских общинах.
Кстати сказать, Псалтирь есть древнейший молитвослов не только евреев, но и христианской Церкви, по которому она от начала своего существования воспевает и возносит Богу молитвы. Многие древние святые чрезвычайно похвально говорили об этой книге, свидетельствуя о великой пользе употребления её для моления [Например, св. Афанасий Великий (III-IV вв.) писал: "Псалмы Давида - это песни нашей души; его молитвенные гласы и вопли - гласы и вопли духа нашего, подавляемого грехом, удручаемого скорбями и напастями. Кроме сего, где мы найдем для себя лучшие образцы молитв, молений, благодарений, богохвалений и славословий, как не в псалмах Давидовых? (...) Посему и ныне каждый, произнося псалмы, пусть будет благонадежен, что Бог услышит просящих псаломским словом"]. Поэтому, до сих пор Псалтирь занимает важнейшее место в православном богослужении, молебнах и требах, на которых постоянно читаются соответствующие псалмы. И самые любимые и наиболее часто читаемые Православной Церковью псалмы это 50-й покаянный псалом Давида, и величественный, полный веры и надежды на Бога 90-й псалом, которые многие православные знают наизусть.
Кстати, многие баптисты сохранили эту православную традицию, и также выучивают 90-й псалом на память, в трудных обстоятельствах, повторяя его: во время войны его твердили наизусть особенно часто как православные, так и баптисты. Так что же, когда баптист молится Богу заученной - а не своей личной - молитвой, произнося 90-й псалом слово в слово, то неужели от этого его молитва становится холодной, формальной и неугодной Богу? Неужели эти слова нельзя повторять со слезами от самой глубины сердца?
3) Вспомним евангелизации [Евангелизации (здесь) - собрания, которые устраивают протестанты вне своего дома молитвы (на стадионах, в домах культуры, в больших палатках и т.д.), главная цель которых есть привлечение в свои ряды новых членов] с участием самых известных наших "евангелистов" [Не могу здесь не взять данное слово в кавычки, так как названные люди не являются на самом деле евангелистами, т.к. несут миру не чистое Христово Евангелие, а своё - протестантское, извращённое и погибельное учение, которое нельзя назвать Евангелием - благой вестью. О том, почему протестантскую проповедь нельзя назвать Евангелием, подробнее читать в главе 11 "О проповеди в Православии"] Билли Грэмма и Виктора Гамма [О моём впечатлении от встречи с этим человеком можно прочесть в 11 главе настоящей книги]. В конце своей речи заграничный гость призывал людей выйти вперёд и произнести покаянную молитву. Как она происходила? Проповедник произносил молитву по частям, а все вышедшие вперёд повторяли эту молитву за ним слово в слово. После этого он радостно сообщал людям, что Бог услышал их молитву и вписал их имена в книгу жизни. Но какая же это их молитва, если они не составляstrongли её сами, а повторяли за другим, заученно? Ведь мы в этом случае понимаем, что такую молитву Бог может услышать; что она может быть и сердечной, ведь слова молитвы подбираются такие, которые должны соответствовать состоянию сердца кающегося грешника.
4) Во многих протестантских брошюрах, буклетах, теле- и радио передачах, в конце помещается текст покаянной молитвы с призывом к читателю помолиться Богу этой молитвой и с обещанием того, что Бог услышит и простит его. Опять же, мы видим пример того, как протестанты призывают молиться чужими молитвами, полагая, естественно, что такая молитва может быть сердечной и услышанной Богом, если, произнося её, человек понимает и соглашается с её смыслом и, так сказать, пропускает через себя.
5) Как родители учат своих детей молиться? Не скажу обо всех протестантах, но меня мой отец учил молиться так: он произносил молитву по фразам, а я её слово в слово повторял. Таким образом, наши дети часто молятся заученно, словами своих родителей, но разве мы думаем, что такую молитву Бог не слышит и что она Ему не может быть угодна? Разве мы думаем, что заученность детской молитвы обязательно делает её холодной и бессердечной? Нет, конечно же: мы понимаем, что такая детская молитва может быть весьма Богоугодной. Православные же ощущают себя, по заповеди Христа (см. Мф. 18:3,4), именно детьми. Они, кстати, постоянно именуются "чадами" (т.е. детьми) Церкви. Поэтому, как баптистский ребёнок повторяет за своим отцом молитву, так и православные вот так по-детски повторяют за своими духовными отцами предлагаемые ими молитвы.
Итак, обвиняя православных в использовании записанных и заученных чужих молитв мы не осознаём и не замечаем того, что мы сами постоянно молимся и предлагаем другим молиться чужими молитвами. Да, православные, конечно, больше и чаще молятся общими и выученными молитвами, но важен сам принцип - мы также молимся молитвами, составленными другими людьми!

Но выяснив этот факт, мы ещё не ответили по существу на возражение протестантов против использования чужих молитв. Ведь если мы указали, что протестанты тоже молятся не только своими личными молитвами, то это ещё не оправдывает православных. Может быть как православные, так и протестанты грешат, когда молятся чужими молитвами, и православные грешат настолько больше чем мы, насколько больше нас молятся чужими молитвами?
Нет, в том, чтобы молиться молитвами других нет ничего дурного и не допустимого. И пример чужого письма здесь крайне неуместен, ибо оно было написано чужим человеком другому отцу. В Церкви же все люди уже "не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу" (Еф. 2:19), братья во Христе, у которых один Отец. Если уж говорить о примере письма, то хороший отец никогда не обидится, если его дети все вместе напишут ему одно общее письмо. И даже если писал письмо кто-то один, старший сын, а другие, меньшие, только слушали и соглашались, то неужели они меньше любят своего отца? Неужели те же тёплые и нежные чувства к своему родителю, которые вложил старший сын в письмо к отцу, не могут наполнять и сердца младших детей? Ведь когда мы поём общим пением молитвенный псалом, то все мы обращаемся к Богу одними, одинаковыми словами. И разве при этом мы не можем обращаться к Богу лично и каждый от своего сердца?

Протестантизм зародился в эпоху гуманизма, когда стали сильно подчёркивать личность человека, его индивидуальность. Потому в протестантизме так не развит дух соборности; потому в нём столько делений, течений и расколов. Православная же Церковь - соборная. Проповедуя о величайшей ценности каждой человеческой личности, Она не разъединяет, а объединяет их, зная, что природа у всех нас одна. Церковь знает, что молиться молитвой "Отче наш" хорошо всем верующим во все времена на всех языках. То есть, говорить Богу вот такие слова хорошо всем людям, независимо от их личности, житейских обстоятельств и всего прочего.
Почему нам так неприятна и даже, можно сказать, оскорбительна мысль о молитве молитвами других? На то есть две главные причины.
1) Мы очень настаиваем на важности личных отношений со Христом. Это формулировка, - наряду с такими, как "вера во Христа как своего личного Спасителя" и "только Писание", - является ключевой для протестантизма, его важнейшей характеристикой. Молитва же к Богу словами других лишает нас, по нашему ощущению, именно вот этой важнейшей составляющей наших отношений с Богом - личностности!
На самом же деле, такое мышление превратно. Как в Псалтири, так и в православных молитвах, составленными святыми, нет ничего такого, что не имеет отношения ко всем христианам. Пророк Давид и православные святые в молитвах прославляют и благодарят Бога, признают пред Богом свою греховность и никчемность, просят прощения о своих грехах, испрашивают душеполезные блага и т.д.
Все эти слова - актуальны и уместны для каждого христианина во все времена! Если св. Иоанн Златоуст молился: "Господи, не оставь меня. Господи, не введи меня в напасть. Господи, дай мне смирение, целомудрие и послушание" и т.д. [Вечерняя молитва 7-я], то это не значит, что эти же слова я уже не могу произнести от себя лично, что они ко мне уже не относятся, что мне обязательно нужно придумать какие-то другие слова. Молиться такими словами хорошо и полезно многим, и их повторение, как и повторение, например, слов молитвы "Отче наш", никак не лишит человека его личных отношений со Христом, ибо каждый лично молит Бога о даровании лично ему смирения, целомудрия и послушания, и среди нас нет таковых, кому молиться об этом не нужно, кому эти качества не нужны. То есть, в молитвах всех христиан, причём во все времена, есть огромная единая основа, благодаря которой многие молитвы будут уместны, актуальны, благодатны и назидательны для всех христиан.
Вернёмся, опять, к примеру наших псалмов для общего пения. Молитвенно мы обращаемся к Богу такими словами: "Научи меня, Боже, молиться, Твой священный закон соблюдать; научи гордым сердцем смириться, Твою волю во всём исполнять. Чтобы жил Ты во мне безраздельно, Дух Святой чтоб во мне пребывал, чтоб любил я Тебя беспредельно и лишь имя Твоё прославлял" ["Песнь возрождения" № 23].
Эту молитву кто-то составил от своего сердца, от первого лица, но может ли кто-то из нас, баптистов, сказать, что в этой молитве есть слова, которые ко мне не относятся? Кто из нас не нуждается в том, чтобы его Бог научил молиться, исполнять Его священный закон или смиряться сердцем? Никто. Мы понимаем, что слова этой молитвы актуальны для всех нас, и произнесение их никак не лишает нас наших личных отношений с Богом. И важно отметить, что в этом псалме каждый из нас обращается к Богу лично: "научи меня…, чтобы жил Ты во мне…", хотя эти слова и не мы составили.
Кроме того, ведь даже когда мы молимся Богу своими молитвами, мы очень часто выражаем одни и те же мысли, пусть и не слово в слово. Все наши молитвы, как правило, имеют одну общую схему. Вначале мы благодарим Бога, потом просим о чём либо, а в конце славословим и заканчиваем словом "аминь". Каждое утро мы просим благословения на день, а вечером - на ночь. Перед едой, например, в нашей семье постоянно произносили одну и ту же короткую молитву: "Господи, благослови и освяти эту пищу, аминь". И если перед едой три раза в день десятки лет просить Бога благословения над пищей, то избежать повторения молитвы будет очень трудно. Можно поизощряться и придумать несколько вариантов этой молитвы, но они тоже будут повторяться, ибо на каждый приём пищи новой молитвы не придумать. Да и нужно ли это? Лучше однажды составить самые подходящие, классические, правильные слова для молитвы перед едой и молится ею постоянно, каждый раз молясь от сердца, чем постоянно пытаться выдумать что-то новое, по неразумию считая, что новизна молитвы есть важнейшее и непременное условие сердечной и искренней молитвы.
В начале и в конце каждого нашего собрания наш пресвитер произносит, по сути, одну и ту же молитву, часто дословно или почти дословно повторяя одни и те же фразы [Можно заметить, что среди баптистов есть многие, которые постоянно на собраниях молятся Богу одной и той же молитвой, лично ими один раз составленной и отработанной, но постоянно повторяющейся практически слово в слово. И при этом никто не обвиняет таковых в том, что они молятся Богу формально и холодно]. Даже если его молитва не повторяется слово в слово, то по сути он всегда перед началом собрания молится об одном и том же: благодарит Бога за возможность собраться и прославить Его имя и просит Его благословить собрание и Самому Духом пребывать на нем и научать нас.
Некоторые современные молодые пастора, желая избегать повторений, стараются постоянно придумывать какие-то новые формулировки в молитве. Но всё это - искусственные попытки показать, что наши отношения с Богом всегда свежие и живые. Мы просто не хотим понять и признать цикличность жизни, признать, что в нашей жизни есть постоянно повторяющиеся моменты (как-то: утро, вечер, приём пищи, начало и конец собрания и т.д.), когда хорошо произносить молитву одного содержания, и что этот фактор никак не лишает нас наших личных отношений со Христом. Ведь если мы каждое утро и каждый вечер на протяжении десятилетий говорим своей жене и детям одну и ту же заученную фразу "доброе утро" и "спокойной ночи", то этот факт не говорит ещё о потере личных отношений с нашими близкими, а, скорее, наоборот - о наличии живых отношений, что мы не теряем личный контакт с ними и не забываем в нужное время сказать нужные слова. Поэтому, постоянное повторении одних и тех же молитв многими христианами вовсе не лишает их личных отношений со Христом.
Мы скажем, что несмотря на общую для всех христиан единую базу в молитвах, у нас ведь есть переживания, просьбы и благодарения к Богу, связанные с нашими личными жизненными неповторимыми обстоятельствами, которые мы хотим выразить Богу своими словами. Так в чём же трудность? Православие, давая своим чадам примеры лучших молитв и призывая их молиться этими молитвами, никоим образом не препятствует и не запрещает им молиться также своими молитвами. Напротив, православные пастыри призывают учиться и стараться молиться к Богу своими словами [Например, в журнале "Православие и мир" (14 Апр. 2009 г.) в статье "Можно ли молиться своими словами?" мы находим ответы священников на эту тему. Так, протоирей Валериан Кречетов утверждает: "Каждый человек может молиться своими словами". Протоиерей Анатолий Ефименков: "Когда бывает много работы, ты рано встаешь и бежишь по делам, не успев открыть молитвослов, - в этих случаях обязательно молитесь Богу своими словами… и Бог вас услышит". Архимандрит Алексий (Поликарпов): "Каждый человек вправе молиться своими словами, и тому множество примеров", и т.д.].
И хорошие примеры молитв как раз и способствуют тому, чтобы человек научился сам правильно и Богоугодно молиться. Одним словом, молитвы по молитвослову никак не препятствуют и не исключают молитв своими словами. Православие об этом вопросе может сказать нам, протестантам, вслед за Господом: "сие надлежало делать, и того не оставлять" (Лк. 11:42).
2) Нас оскорбляет сама мысль и само предложение Церкви молиться молитвами других по причине нашей гордости и самомнения. Мы понимаем, что через молитвослов Церковь желает научить нас молиться, и это уже нас оскорбляет, ведь учить молиться можно детей или новообращённых, как мы и делаем, но не нас. Как правило, протестанты очень быстро начинают почитать себя духовно зрелыми и самостоятельными, по крайней мере, не нуждающимися в такой "унизительной" помощи, как научение молитве. Мы совершенно искренне убеждены, что можем помолиться нисколько не хуже, чем "какие-то там" Иоанн Златоуст, Василий Великий и другие отцы, учителя и святые Церкви. Мы вообще их не признаём, не уважаем, не знаем и знать не хотим, чтобы ещё учится у них молиться [Да и среди протестантов нет для нас такого авторитета, молитвой которого мы захотели бы помолиться].
А убедить и доказать нам то, что в действительности по сравнению с этими святыми мы "несчастны, и жалки, и нищи, и слепы, и наги" (ср. Откр. 3:17) представляется делом крайне сложным, ибо таково свойство гордыни, этого страшнейшего из грехов - она не позволяет заражённому ею трезво оценить себя. Нам нет возможности осознать свою гордыню также потому, что нам не с кем себя сравнить.
Только когда я стал читать книги православных святых: только когда я стал знакомиться с православными молитвами и Богослужением, только когда увидел, с каким смирением и благоговением относятся истинные православные к Богу и к молитве, я стал, по Божьей благодати, постепенно осознавать эту гордыню протестантизма. Протестант вообще всегда чувствует свою самодостаточность в духовной жизни; православный же человек всегда чувствует свою зависимость и глубокую общность со всей Вселенской Церковью. Но это - отдельный разговор.
Самый главный пример молитвы словами других людей дал нам, - чего протестанты не замечают, - Сам Иисус Христос, и речь идёт не о молитве "Отче наш". Вися на кресте Христос дважды взывал к Своему Отцу не своими словами, а словами псалмопевца Давида, ибо Его молитвенные вопли: "Боже мой! Боже мой! Для чего Ты оставил меня?" и "Отче! в руки Твои предаю дух мой" (Мф. 27:46; Лк. 23:46) - цитаты из Псалмов (Пс. 21:2; 30:6). Таким образом, как мы видим, даже Сам Христос не всегда молился Своему Отцу только Своими словами.
Также и Апостолы: они, бесспорно, молились не только своими молитвами, но и той молитвой, которой научил их Христос. Более того, будучи еврОтче нашеями, они молились и по еврейскому молитвослову, по которому иудеи до сих пор молятся. Поэтому, если Христос, Бог и Учитель, - Который имел совершенно живые и самые личные отношения со Своим Отцом и Который Сам мог помолиться наилучшим образом и наилучшими словами, - не считал для группах прославления себя оскорблением молиться к Богу словами раба Своего Давида; если и Апостолы молились записанными и заученными молитвами, то нас тем более не должны оскорблять моления, составленные лучшими Христовыми святыми.
И православного человека молитвослов совершенно не оскорбляет, ибо он мнит о себе значительно скромнее, чем протестант, а ведь "всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится" (Лк. 18:14). Его гораздо больше интересует не то, чтобы его молитва была индивидуальная и неповторимая, а чтобы она была правильной и угодной Богу. Ему не оскорбительно молиться словами святых, т.е. своих более совершенных братьев во Христе, которых он горячо любит и почитает, если эти молитвы приводят его душу в правильное расположение к Богу.
Когда я впервые стал знакомиться с православными молитвами, то был просто поражён их силой и влиянием, которое они оказывают на душу. Все православные молитвы не просто величественны и красивы: они весьма глубоки и духовны, исполнены духа любви, веры, надежды, радости, умиления, благодарности, покаяния, сокрушения, самоумаления, кротости и смирения пред Богом. И этому благоговейному отношению к Богу, всему этому смиренному и покаянному настрою души православные верующие научаются в значительной мере именно посредством того, что они молятся по молитвослову.
Протоиерей Александр Мень по этому поводу совершенно справедливо замечает: "В молитве же, как и во всяком большом и трудном деле, одного "вдохновения", "настроения" и импровизации недостаточно. Подобно тому, как человек, смотря на картину или икону, слушая музыку или стихи, приобщается к внутреннему миру их создателей, так и чтение молитв связует нас с их творцами: псалмопевцами и подвижниками. Это помогает нам обрести духовный настрой, родственный их сердечному горению" [Мень, "Православное богослужение", стр. 144-145].
То есть, когда-то лучшие сыны Церкви вдохновенно молились Богу и записали свои молитвы, чтобы дать их в пример и назидание другим подобно тому, как псалмопевец Давид составил многие свои молитвы для нашего назидания. И теперь, когда человек молится молитвами Давида и других святых, он приобщается и исполняется того же духа, тех же чувствований [Если какой-либо протестант скажет, что у нас "должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе" (Фил 2:5), а не какие у святых, то православные ответят, что они стремятся иметь чувствования святых не иначе как по той причине, что святые имели чувствования Христовы. Как писал Ап. Павел: "подражайте мне, как я Христу" (1 Кор. 4:16). Посему, не только одному Христу, но и святым нужно подражать по мере того, как они сами подражали Христу], которые имели к Богу эти святые; к нему приходит тот же покаянный, смиренный, благоговейный духовный и душевный настрой, какой имели они.
"Чужие" молитвы, - а лучше сказать молитвы более святых и опытных братьев, - являются отличным способом научить верующих вере и главным христианским добродетелям и качествам. Таким образом, молитвослов и написанная служба является прекрасным педагогическим средством Церкви, которое Она использует для научения своих чад Православной Вере, для передачи им правильного настроя в их духовной жизни.
Педагогике известен закон солёных огурцов. Если поместить свежий огурец в бочку с солеными огурцами, то он непременно станет вскоре таким же солёным, как и все остальные. Вот так часто происходит и с человеком: в какой среде он находится, таким он сам и становится. Если ребёнок, например, воспитывается в семье и среде, где ругаются, то в большинстве случаев он сам станет ругаться. Если же он воспитывается в интелегентной семье, где он слышит грамотную речь, то и сам он будет говорить на таком же языке. И ребёнок не только научится разговаривать так, как его родители, но и подобно им мыслить, чувствовать и воспринимать мир.
Данный принцип, конечно же, имеет отношение и ко взрослым, и в Библии мы находим ему подтверждение: "худые сообщества развращают добрые нравы" (1 Кор. 15:33). Об этом законе знает и народная мудрость, которая говорит: "скажи мне кто твой друг, и я скажу, кто ты", и: "с кем поведёшься, от того и наберёшься". Поэтому, зная эту истину, Церковь так настоятельно предлагает своим духовным чадам молиться по лучшим образцам молитв, как бы говоря каждому: "общайся с лучшими моими святыми; перенимай их образ мышления и святое расположение к Богу; слушай их возвышенную и вдохновенную речь; приобщайся их духу; обращайся к Богу их словами; "дружи" и "водись" с ними, и ты станешь таким же, как они".
У нас, протестантов, всё происходит по тем же принципам. Когда к нам приходит новообращённый, то он, как правило, не в первый день начинает молиться. Он сначала много слушает, как молятся другие, и со временем начинает молиться сам, но его молитвы, конечно же, очень похожи на те, которые он слышал. Таким образом, начав общаться с баптистами он становится баптистом, и перенимает их отношение к Богу, в том числе и образ молитвы. И всем нам понятно, что если человек придёт не к нам, баптистам, а, например, к харизматам, то вскоре молится он будет несколько иначе, чем мы. По крайней мере, использовать слово "аллилуйя" в молитве он будет чаще, чем мы, и экспрессивности в молитве у него будет больше, чем у нас.
Мы все учимся и научились молиться по молитвам других - наших более опытных собратьев. Но разница с православными у нас та, что мы предлагаем в пример и образец своим младшим братьям свои собственные импровизированные молитвы, а православные предлагают в пример своих лучших святых, молитвы избранные, вдохновенные, возвышенные, поэтические, богословски выверенные. Отвергая пример этих прекрасных молитв, мы предлагаем в замен свои, чаще всего самые обычные, серые и посредственные молитвы.
То есть, по сути, я как протестант запрещаю людям учиться молиться у великих богословов и отцов Церкви, таких как Иоанн Златоуст и Василий Великий, но призываю учиться у меня! Не свидетельство ли это гордыни и духовной отчуждённости протестантизма от святого и богатейшего молитвенного опыта Вселенской Церкви? Всякому духовно здравомыслящему человеку очевидно, что предать забвению этот ценнейший, потом и кровью добытый и очищенный молитвенный опыт Церкви, мог внушить протестантам только дьявол, чтобы духовно обокрасть и увести нас от истинного Богопочитания и такой неземной красоты.
Ещё хочу заметить, что мы не позволяем на своих собраниях читать или произносить наизусть чужие молитвы по вышеуказанной причине: мы считаем такие молитвы не сердечными, а значит и не назидательными. Но ведь когда мы молимся при других, то всё собрание, кроме одного молящегося, только то и делает, что слушает чужую молитву! Но ведь мы не считаем такую молитву не назидательной, иначе бы мы так не молились. Мы не считаем и не говорим, что вот сейчас помолились четыре человека, а считаем, что помолились мы все. Ведь если мы, слушая молитву другого, соглашаемся с ней и говорим в конце слово "аминь", то это значит, что мы присоединяемся к молитве нашего брата; мы как бы говорим Богу: "со всем сказанным я согласен, и также благодарю и прошу Тебя о том же". Таким образом, молитва наших собратьев становится и нашей молитвой.
Если вернуться к примеру письма, то мы как бы написали Богу одно общее письмо: один написал, другие подписались; один помолился, другие сказали "аминь". Поэтому, если собранию верующих назидательно не только самим молиться, но и внимательно слушать молитву другого, внутренне присоединяясь к ней, то слушать и присоединяться к молитвам святых верующим будет настолько назидательнее, настолько эти молитвы живее, вдохновеннее и возвышеннее наших. И если уж мне всё равно непременно приходится учиться молиться по молитвам других; если мне всё равно на Богослужении приходится постоянно слушать молитвы моих собратьев, то лучше уж пусть это будут молитвы отцов Церкви, чем посредственные молитвы современных мне протестантов.

Ещё одна важная мысль о молитве "от сердца". О человеческом сердце Библия говорит так: "Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено" (Иер. 17:9). Потому, оно не может являться мерилом истины. По этой причине, очень часто искренние и сердечные молитвы Богу не угодны. Пример - фарисей в храме (см. Лк. 18:9-14). Он молился не заученными, а своими словами от своего сердца, но И. Христос осудил его молитву, ибо его сердце было исполнено гордости и самоправедности. Это очень важно понять! Правильно говорит об этом священник Игорь Иудин: "Но когда мы молимся своими словами, наша молитва бывает несовершенна. Ведь наше сердце несовершенно, оно не очищено, погрязло в грехах, в плотских страстях и в мирской суете. Сердце-то наше каменное, оно будет тянуть нас вниз, и молитва своими словами получится гордая и тщеславная, а мы это сами можем и упустить, не заметить. А когда мы молимся словами святых отцов, мы отчасти получаем то духовное состояние, в котором они пребывали, когда молились. То есть тянемся к Богу за ними, поднимаемся на их молитве вверх" [Журнал "Православие и мир" (14 Апр. 2009 г.), статья "Можно ли молиться своими словами?"].
Ещё один пример из жизни о молитве от сердца. Одна моя знакомая Элеонора, с которой мы дружили и некоторое время вместе трудились в качестве баптистских миссионеров в пос. Новолуганском, рассказала мне одну историю из своей жизни в г. Часов-Яре, где она работала с наркоманами. Когда на очередное занятие пришёл новичок, то в конце общения она предложила ему помолиться. Он отказывался, ссылаясь на своё неумение. Но она настаивала, говоря, по баптистской традиции, что это не сложно и что нужно просто помолиться о том, что на сердце. Новичок понял суть и помолился так: "Господи, дай моему другу Саньку доброе сердце, чтобы он поделился со мной анашёй".
Заметим, что он именно искренне помолился Богу своими словами о том, что у него действительно было на сердце, но угодна ли была Богу такая молитва? Конечно, этот случай редкий и комичный, но он ясно даёт понять, что молитва от сердца может быть Богу неугодной, если наше сердце не очищено от греха и страстей. Молитва от сердца тогда приятна Богу, когда оно чисто: "блаженны чистые сердцем" (Мф. 5:8).
Православные же по смирению не считают себя чистыми сердцем, а знают, что до истинной чистоты и святости им ещё нужно много расти. Потому, они очень сдержанно относятся к тому, чтобы молиться Богу исключительно своими словами, не прибегая к помощи церковных молитв. Православные, по скромности и смирению, любят молиться молитвами святых. Православных, я повторю, намного больше волнует не то, чтобы их молитва была оригинальная и неповторимая, а то, чтобы их молитва была Богоугодная. Они не столько желают выразить Богу всё, что у них на сердце, сколько настроить своё сердце на благоговейное, должное отношение к Богу; не столько высказать Богу то, что лежит в данный момент на сердце, подверженному различным страстям, греховным движениям, самовнушению и ложным, душевным [В противоположность духовным (ср. Иак. 3:15; 1 Кор. 2:14)] вдохновениям, сколько научиться говорить Богу то, что Ему угодно и действительно приятно слышать от человека.
Именно так мы сами относимся к своим детям. Мы желаем, чтобы они говорили с нами искренно, от сердца, но еще более мы желаем того, чтобы они, их сердце, было правильно к нам расположено. Сейчас, как все мы видим, вполне сбывается пророчество Ап. Павла о том, что в последнее время "люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны" и т.д. и в том числе "родителям непокорны" (2 Тим. 3:2). Мы видим, что многие дети разговаривают со своими родителями грубо, дерзко, неуважительно, оскорбительно, требовательно и эгоистично. Мы осуждаем такое поведение, но за что? За то ли, что эти дети говорят с родителями не от сердца? Нет, они как раз разговаривают с ними искренно и не лицемерно, высказывая именно то отношение, которое у них на сердце. Но мы их осуждаем за то, что само сердце их злобно, греховно и мерзко. И родители таких детей не хотят, чтобы их дети говорили с ними от такого своего сердца. Они тогда захотят слышать сердечный разговор от детей, когда в их сердце будет уважение и почтение к ним. Если же этого нет, то родителям будет предпочтительнее, чтобы они пошли к воспитанным детям и научились у них доброму отношению к родителям и тому, какими словами и каким тоном разговаривать с ними.
Вот так и в молитве: лучше молиться и обращаться к Богу уже составленными молитвами (о благодатности и Богоугодности которых свидетельствует соборный разум Вселенской Церкви), настраивая своё сердце на духовный настрой, который имели к Богу святые, чем молиться только от себя и быть уверенными, что одна искренность наших молитв уже так угодна Богу независимо от того, насколько наше сердце чисто.
Протестанты не молятся по православному молитвослову и не создают своего из-за убеждения, что молитва должна быть живой, а не формальной и бессердечной. Это убеждение вполне разделяют и православные. Но наша главная при этом ошибка заключается в том, что мы считаем, что молитвы своими словами являются живыми и сердечными сами по себе, а молитвы по молитвослову сами по себе - формальными и бездушными. Но это не так. На самом деле, и свои личные и заученные молитвы могут быть как живыми, так и холодными, в зависимости от молящегося. Вот чего мы не разумеем! "Нам нужно понимать, если человек молится, не важно, по молитвослову или своими словами, но без благоговейного, внимательного чувства к Господу, то такая молитва противна Богу, вызывает его негодование и гнев: "Приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня. Но тщетно чтут Меня…" (Мф. 15, 8-9)" ["Православие и мир", 14 апреля 2009 г, статья: "Можно ли молиться своими словами?"].
Сколько раз я видел православных, которые с великим умилением и слезами на глазах молились Богу заученными словами, хотя другие, это верно, могут формально, бездушно, одним только языком произносить эти же молитвы. Но с молитвами своими словами всё точно так же. Одни люди могут молиться от всего сердца, а другие одним только языком, лицемерно и механически произносить правильные [Кстати, если оценивать правильность и Богоугодность протестантских молитв, то нужно будет сказать, что почти все они неугодны и мерзки для Него, и именно по причине нечистоты сердца. Протестант молится Богу, находясь в состоянии грубого и страшного прельщения (по православному прелести). Т.е., для Бога он не является Его чадом, так как не возродился правой верой и крещением; он не уверовал во Христа по Истине; не уверовал в Его "Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь"; не вошёл в нее, не омыл свои грехи благодатным крещением; не получил в миропомазании Духа Святого; не причастился в Причастии Тела и Крови Христовых; хулит множество Христом, Духом Святым, Апостолами и соборным разумом Церкви утверждённых догматов и проповедует свои богохульные учения, являясь открытым врагом Христовой Церкви. Но как при этом он молится Христу, Которого не познал и с Которым воюет? Он молится так: "слава Тебе, Господи, что Ты призвал меня в чудный Свой свет, что Ты простил и спас меня из этого мира и открыл мне истину. Благодарю Тебя, что Ты собрал нас здесь прославлять Твоё святое Имя" и т.д., хотя все эти слова есть чистая ложь, ибо Господь не прощал ему грехи, не спасал его, не вверял Себя, не собирал баптистов на собрание… Из молитв протестантов Богу угодны, по всей видимости, только молитвы, когда протестант молит Бога о том, чтобы ему познать истину. Из моих молитв в мою баптистскую бытность, угодными Богу были, как я думаю, только последние, когда я начал сомневаться в баптизме и стал искренне просить Бога о том, чтобы он наставил меня на путь правды и открыл мне истину, чего бы она мне не стоила] слова. Практически любой искренний протестант может подтвердить, что когда мы молимся прилюдно, особенно на большом собрании, то мы думаем преимущественно о внешней форме молитвы, то есть о том, как бы лучше и грамотнее выразиться и не сбиться при молитве. Поэтому, проблема холодности, бессердечности и формальности в молитве это не проблема молитвослова как такового. Человек как молитвой "Отче наш", так и своей собственной молитвой, может молиться горячо и сердечно, а может холодно и бездушно.
И об этом вопросе обильно пишут и говорят многие православные отцы, учителя, пастыри и богословы, именно - о необходимости сердечной молитвы и о недопустимости молитвы холодной. Не только полный, но даже самый краткий обзор и анализ вопроса: "что говорят православные святые о важности сердечной молитвы?" занял бы очень много страниц, чего нельзя позволить в виду ограниченного объёма данной книги. Поэтому привожу выборочно только одно из поучений на эту тему св. Иоанна Кронштадского:
"При молитве держись того правила, что лучше сказать пять слов от сердца, нежели тьмы слов языком. Когда замечаешь, что сердце твое хладно и молится неохотно, - остановись, согрей свое сердце каким-нибудь живым представлением, - например, своего окаянства, своей духовной бедности, нищеты и слепоты, или представлением великих, ежеминутных благодеяний Божиих к тебе и к роду человеческому, особенно же к христианам, и потом молись не торопясь, с теплым чувством; если и не успеешь прочитать всех молитв ко времени, беды нет, а пользы от теплой и неспешной молитвы получишь несравненно больше, чем если бы ты прочитал все молитвы, но спешно, без сочувствия. "Хощу пять словес умом моим глаголати, нежели тьмы словес языком" (1 Кор. 14,19). Но очень хорошо, разумеется, было бы, если бы мы могли с должным сочувствием сказать на молитве и тьмы словес. Господь не оставляет трудящихся для Него и долго предстоящих Ему, в нюже (какую) меру они мерят, возмеривает и Он [Ср. Мр. 4:24: "какою мерою мерите, такою отмерено будет вам"] и, соответственно обилию истинных слов их молитвы, посылает в душу их обилие духовного света, теплоты духовной, мира и радости. Хорошо продолжительно и непрестанно молиться [Ср. 1 Фес. 5:17: "непрестанно молитесь"], но не вси вмещают словесе сего, но имже дано есть, могий вместити да вместит (Мф. 19,11,12). Не могущим вмещать продолжительной молитвы лучше творить молитвы краткие, но с горячею душою" [Св. Иоанн Кронштадский, "Моя жизнь во Христе", том 1, № 317].
Таким образом, о таком грехе, как бездушная молитва, Православная Церковь знает и многократно предостерегает от него. Но грех этот отнюдь не связан с молитвословом как таковым, а только с самим сердцем человека.

Теперь, для того, чтобы мы могли получить ещё более ясное представление о православных молитвах, приведу несколько молитв из молитвослова [Молитвы приводятся в русском переводе прежде всего ради моего протестантского читателя. Если же кто захочет познакомиться с православным молитвословом поближе, то я рекомендую приобрести молитвослов на церковнославянском языке с параллельным русским переводом. Русский перевод пусть будет для протестанта основным, но церковнославянский текст имеет свою неповторимую силу, красоту, величественность и благозвучие. Познакомиться с ним будет полезно хотя бы ради необычайного и незабываемого производимого им впечатления, а также для расширения своих представлений о нашей общей славянской культуре и языке наших предков. И ещё одна практическая заметка из личного опыта насчет молитвослова для тех протестантов, кто захочет ближе с ним познакомиться и попробовать по нему помолиться. Вначале нужно просто его почитать, понять и обдумать его содержание и привыкнуть к его языку, а затем уже по нему молиться], которыми часто молятся православные.
Перед началом всяких молитв: "Царь Небесный, Утешитель, Дух Истины, вездесущий и всё наполняющий, Сокровищница благ и жизни Податель, прииди и вселись в нас, и очисти нас от всякой скверны, и спаси, Благой, души наши.
Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас (3 раза).
Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу, и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.
Пресвятая Троица, помилуй нас; Господи, очисти грехи наши; Владыка, прости беззакония наши; Святый, посети и исцели немощи наши, имени Твоего ради!
Господи помилуй, Господи помилуй, Господи помилуй.
Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу, и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.
Отче наш, сущий на небесах!...".

Утренняя молитва 5-я, Василия Великого: "Господи Вседержителю, Боже сил и всякой плоти, на высотах небесных живущий, призирающий на смиренных и испытующий сердца и внутренности, сокровенное людей знающий ясно, безнспокойной ночиачальный и вечный Свет, у Которого нет изменения и ни тени перемены! Сам, бессмертный Царю, прими моления наши, которые мы, дерзновенно надеясь на множество милостей Твоих, в настоящее время от скверных уст Тебе приносим, и прости нам согрешения наши, делом и словом и мыслию, сознательно и по неведению совершенные нами, и очисти нас от всякой скверны плоти и духа. И даруй нам с бодрствующим сердцем и трезвым разумом всю ночь нашей нынешней жизни пройти, ожидая пришествия светлого дня явления Единородного Твоего Сына, Господа и Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, когда Он, Судия всех придёт на землю со славою воздать каждому по делам его; да найдет Он нас не падшими и обленившимися, но бодрствующими и восставшими, при исполнении заповедей Его, и готовыми войти с Ним в радость и божественный чертог Его славы, где празднующих глас непрестанный и невыразимое наслаждение созерцающих несказанную красоту лица Твоего. Ибо Ты истинный Свет, просвещающий и освящающий всё, и Тебя воспевает всякое творение во веки веков. Аминь".

Молитва 1-я пред Святым Причащением Василия Великого: "Владыка, Господи, Иисусе Христе, Боже наш, источник жизни и бессмертия, всего творения видимого и невидимого Создатель, Сын безначального Отца, также вечный и безначальный, по преизбытку благости в последние дни облекшийся плотью, и распятый, и погребенный, за нас, неблагодарных и неразумных, и Своею собственною Кровью воссоздавший растленную грехом природу нашу! Ты Сам, бессмертный Царю, прими покаяние и меня, грешника, и приклони ухо Твоё ко мне и услышь слова мои [Ср. Пс. 16:6]. Ибо согрешил я, Господи, согрешил против неба и пред Тобою и недостоин взглянуть на высоту славы Твоей, ибо прогневал благость Твою, преступив Твои заповеди и не послушав Твоих повелений [Перефразированные слова блудного сына (ср. Лк. 15:21)]. Но Ты, Господи, незлобивый, долготерпеливый и многомилостивый, не допустил мне погибнуть среди беззаконий моих, терпеливо ожидая моего обращения. Ибо сказал Ты, Человеколюбец, через пророка Твоего: "Я совсем не хочу смерти грешника, но чтобы он обратился и жил" [Иез. 33:11]. Ведь не хочешь Ты, Владыка, чтобы погибло создание рук Твоих, и не находишь удовлетворения в гибели людей, но желаешь, чтобы все спаслись и достигли познания истины [Ср. 1 Тим. 2:4]. Потому и я, хотя и недостоин неба и земли и даже этой кратковременной жизни, всего себя подчинив греху, и поработив удовольствиям, и помрачив в себе Твой образ, но, будучи творением и созданием Твоим, не отчаиваюсь в собственном спасении, несчастный, и к безмерному милосердию Твоему дерзновенно прихожу. Прими же и меня, Человеколюбец Господи, как блудницу, как разбойника, как мытаря и как блудного сына [Все эти четыре образа взяты из Евангелия], и сними с меня тяжкое бремя грехов, подъемлющий грех мира [Ср. Ин. 1:29] и немощи человеческие исцеляющий, труждающихся и обремененных к Себе призывающий и дающий им покой [Ср. Мф. 11:28], пришедший призвать не праведных, но грешных к покаянию [Ср. Лк. 5:32], - очисти и меня от всякой скверны плоти и духа и научи меня проводить святую жизнь в страхе пред Тобою, чтобы я, с чистым свидетельством совести моей принимая часть святынь Твоих, соединился со святым Твоим Телом и Кровью и имел Тебя во мне обитающим и пребывающим, со Отцом и Святым Духом. Так, Господи, Иисусе Христе, Боже мой, и да не в осуждение мне будет причащение пречистых и животворящих Таинств Твоих, и да не соделаюсь я немощным душою и телом от недостойного их причащения [Ср. 1 Кор. 11:29], но дай мне до последнего моего вздоха не в осуждение принимать часть святынь Твоих, но во общение с Духом Святым, в напутствие в жизнь вечную и в благоприемлемый ответ на страшном суде Твоём, чтобы и я со всеми избранными Твоими сделался участником нетленных Твоих благ, которые Ты приготовил для любящих Тебя, Господи, в которых Ты прославлен вовеки. Аминь".

Не знаю, каждому ли протестанту будет дана благодать узреть небесную (которой в баптизме решительно нет) красоту этих молитв, но я хочу засвидетельствовать о своём первоначальном впечатлении. Кроме главного - духа глубокого благоговения, смирения и прочего, о чём мы уже упоминали, православные молитвы впечатлили меня ещё тремя моментами.
1) Все они насквозь пронизаны образами, понятиями и словами из Библии, прежде всего Нового Завета. В последней молитве ссылками я указал главные библейские места, о которых вспоминал св. Василий Великий при составлении своей молитвы. Не в меньшей мере пронизано духом и буквой Св. Писания и всё православное богослужение. Этот факт потому так удивлял меня и радовал, что я, как всякий протестант, считал, что Православие проповедует не Евангелие, а какие-то человеческие, языческие, чуждые Библии предания. Но оказалось всё совершенно не так, и было стыдно за своё невежество.
2) Меня сильно поразило то, что все православные молитвы написаны одним духом. Читая молитвы святых Иоанна Златоуста и Василия Великого, живших в IV веке, Иоанна Дамаскина (VII-VIII вв.), Симеона Нового Богослова (X-XI вв.), оптинских старцев XVIII-XIX вв. и других святых, живших в разные времена и в разных странах, не чувствуешь никакой существенной разницы! То есть, я видел и осознавал, что Православие несёт одну единую "веру, однажды преданную святым" (Иуд. 3), единый молитвенный опыт, единый дух и мироощущение через все века. Эти молитвы - свидетельство того, что Православная Церковь с самых первых веков жила и живет единой духовной жизнью, являясь неким недвижимым родом в человечестве. В этих молитвах необычайно ощущается связь христианских поколений. Некто совершенно справедливо заметил, что всякая хорошая книга н/strongе имеет титульного листа. К Православию это высказывание относится в полной мере. Читая молитвы и книги православных святых можно не заметить, что начал читать уже другую молитву или книгу, и что авторы этих двух молитв или книг жили в разные времена и разных странах, и писали на разных языках.
3) Впечатлили меня молитвы также своей красотой, возвышенностью и величественностью. Один из самых любимых библейских стихов баптистов - 1 Кор. 11:3, где говорится о "простоте во Христе". Этими словами мы часто оправдывает не свою простоту, а свою духовную примитивность и бедность. Протестантизму не свойственно стремление к красоте и величественности, и он не только не создал и не способен создавать шедевры в архитектуре, в музыке, в изобразительном искусстве, в богословской мысли, в литературном слове, в культуре духовного общения [В Православии простое общение верующих друг с другом значительно уважительнее, учтивее и красивее нашего. Они красиво приветствуются и прощаются, говоря "со святым вечером", или "ангела хранителя", кланяясь при этом друг другу. Особенно красиво и уважительно приветствуются православные со священством. Очень понравились мне также такие выражения, как "ангела за трапезой", которое говорят православные за столом вместо мирского "приятного аппетита", и "Вашими молитвами" - так отвечают преимущественно священнику на вопрос "как Вы?" или "как Ваши дела?". Смиренное же выражение "простите меня Христа ради" также в обычае у православных], но и часто принципиально против всего прекрасного, называя его "уклонением от простоты во Христе".
Простота Христова заключается не в примитивности, а в доступности всякого самого простого человека прийти к Нему. Простота учения Христова заключается в том, что всякий может понять его основы и достичь спасения. Но эта простота не лишает Христа и христианства красоты, величественности и сложности. Что, Библия так проста? Откровение Иоанна Богослова так просто для понимания? Послание к Римлянам так просто написано? Догматы о Троице и природе Христа так просты? Ответить на эти вопросы "да" может только глупейший, вообще ничего не понимающий человек, ибо кто знает, что он ничего не знает, тот уже многое знает, а кто думает, что знает, тот не знает даже того, что ничего не знает.
Одним словом, Православие вполне сочетает простоту и царское величие. В Православии всё красиво, ибо Бог весьма красив. В Православии нет стремления к протестантской упрощённости. "Красота спасёт мир" - произнёс Ф.М. Достоевский, и красота именно Христова. Поэтому всякая истинная красота и благолепие свидетельствует о Христе. Всякая душа, в которой живет Христос, стремится к истинной красоте, к возвышенности и величественности. Потому православные молитвы так складны и так красивы. Потому мы не восхищаемся красотой православных храмов, музыки, икон, книг и молитв в том числе, что не живёт в нас православный Христос, источник всего истинно прекрасного. И разве можно сравнить православные молитвы по зрелости богословской мысли, по величию, красоте, смирению, глубине религиозного чувства, по красноречию, по любви и ревности к Богу и т.п. с протестантскими молитвами? Нет: предметы эти просто не подлежат сравнению. Но мы сами добровольно отказываемся от этой красоты, отвергаем её и никак не желаем быть частью такой великого духовного наследия! Я могу засвидетельствовать о себе, что если бы я был уверен в том, что Православие и баптизм есть веры равно спасительные, то я всё равно не остался бы баптистом только потому, что я познал (конечно же, в меру данной мне Богом благодати) красоту и величие православной духовности.

Теперь, по обычаю, хочу привести аргумент от противного. Что у сатанистов противопоставляется молитве? Ни что иное, как заклинания, в которых они обращаются (молятся) дьяволу. Но какими словами они молятся? Разве импровизированными? Нет, как известно, если не всегда, то чаще всего они используют заклинания уже готовые, которые были написаны по дьявольскому вдохновению другими, более опытными и посвящёнными их собратьями. И эти дьяволопоклонники понимают, что такие записанные заклинания имеют больше дьявольской силы (злодати), чем свои личные молитвы.
Дьявол, очередной раз повторим, всё делает в 1) подражание и 2) противопоставление Церкви, с которой он борется. Поэтому, своими записанными и читаемыми слово в слово заклинаниями он подражает Церкви, у которой есть записанные, читаемые слово в слово молитвы. И раз мы не признаём и противимся таким молитвам, то значит, не нам дьявол подражает, не нас копирует, не нам противостоит; значит, мы - не Церковь, с которой он борется, а ведь он точно знает, где истинная Церковь Христова, и кому ему нужно подражать.

Итак, в молитвах по молитвослову нет ничего ненормального или противоестественного христианской душе, и оные никак не лишают человека его личных отношений со Христом, и не являются холодными и бездушными, ибо холодность исходит не от молитв как таковых, а от сердца человека. Молитвами других молился Сам Христос на кресте, и так поступали и Апостолы. Молитвослов использовали также древние иудеи; он до сих пор остаётся в их обращении. "Отче наш", а также псаломскими и другими записанными молитвами молится Церковь от начала своего существования, чему подтверждение мы находим уже в Дидахе. И Церковь, предлагая своим чадам молиться по молитвослову, не запрещает им молиться и своими словами.
Напротив, для того молитвослов и нужен, чтобы научить человека самому правильно и с должным расположением обращаться к Богу. И православные молитвы предельно величественны, прекрасны, благодатны и Богодухновенны, дающие душе правильный духовно-душевный настрой. Свои же собственные молитвы, когда человек ещё не совершен и не научен духовной жизни, часто могут быть Богу неугодными.
Кроме того, различные сатанисты, которые всегда подражают (и извращают) не кому иному, как Церкви, обращаясь к дьяволу посредством давно слово в слово составленных и записанных заклинаний, показывают, что истинная Церковь молится своему Богу составленными молитвами.
Поэтому, протестантские осуждения православной практики молиться молитвами других неправедны, если к тому же учесть, что и сами мы постоян И об этом вопросе обильно пишут и говорят многие православные отцы, учителя, пастыри и богословы, именно - о необходимости сердечной молитвы и о недопустимости молитвы холодной. Не только полный, но даже самый краткий обзор и анализ вопроса: но обращаемся к Богу словами других. И эти напрасные обвинения протестантов в адрес Православия в использовании чужих молитв при том, что мы сами молимся такими молитвами, являются если и не первостепенной, то всё же не маловажной причиной, по которой я не желаю впредь оставаться баптистом и вообще протестантом.

 



 
Икона дня

Погода
Курс валют
Поиск
Теги


счетчики

Rambler's Top100