gototopgototop
Авторизация
На сайте:
Нет
Заметки
logo_news.png
Соцсети
Главная Почему не могу оставаться баптистом

Почему я не могу оставаться баптистом и вообще протестантом - Глава 7. О монашестве

Индекс материала
Почему я не могу оставаться баптистом и вообще протестантом
Предисловие к переработанному изданию
Предисловие
ЧАСТЬ I. О НАШИХ ОБВИНЕНИЯХ ПРАВОСЛАВНЫХ: НАСКОЛЬКО ОНИ ОБОСНОВАННЫ
Глава 1. О вещественных святынях
Глава 2. О Кресте
Глава 3. Об иконопочитании
Глава 4. О молитвенном общении земной и небесной Церкви
Глава 5. О почитании Девы Марии
Глава 6. О спасении
Глава 7. О монашестве
Глава 8. О постах
Глава 9. О молитвах по молитвослову
Глава 10. О православном Храме и Богослужении
ЧАСТЬ II. О ТАИНСТВАХ ЦЕРКВИ
Глава 12. О таинстве Священства
Глава 13. О таинстве Крещения
Глава 14. О таинстве Миропомазания
Глава 15. О Таинстве Причастии
Глава 16. О Таинстве Исповеди
Глава 17. О таинстве Елепомазания
Глава 18. О таинстве Брака
Часть III. О СВЯЩЕННОМ ПИСАНИИ И СВЯЩЕННОМ ПРЕДАНИИ
Глава 20. О каноне Библии
Обращаются ли протестанты к Православию? Из писем
Все страницы

 

 

В жизни Церкви монастыри занимают весьма почётное место: они - сила, слава и святыня Церкви. Православие воспринимает монашество как путь всецелого, нераздельного посвящения себя Господу, и всегда приветствует и похваляет тех, кто решается встать на этот путь. Не так оценивают монашество протестанты: они не имеют монастырей и осуждают их, - и вот на каких основаниях.

I. Христос послал Своих учеников в мир проповедовать Евангелие: "Итак идите, научите все народы…" (Мф. 28:19-20). Он просил Своего Отца: "Отче Святый! …не молю, чтобы Ты взял их от мира, но чтобы сохранил их от зла" (Ин. 17:11-15). Монахи же - считают протестанты - не желают исполнять повеления Христа быть в мире и проповедовать Евангелие, и бегут от мира, как бежал в своё время от Божьего повеления проповедовать погибающим неневитянам пророк Иона. П. Рогозин, например, по этому поводу пишет: ""уходящие от мира" аскеты уходят от воли Христа. Посылая учеников "в мир" Христос не сказал: "спасайтесь в дебрях лесных, в местах пустынных… и во что бы то ни стало - избегайте людей". Напротив, Иисус Христос повелел ученикам идти по всему миру и проповедовать Евангелие всей твари. (…) В этом смысле монахи, аскеты и отшельники - ленивые рабы, бегущие с нивы Христовой, воины, ушедшие с поля брани"[П. Рогозин, "Откуда всё это появилось?", глава "Монашество"].

II. Человек создан для брачной жизни и для продолжения рода. Сотворив Адама, Господь сказал: "не хорошо быть человеку одному", и создал для него женщину, при этом дав им первую заповедь: "плодитесь и размножайтесь" (Быт. 2:18,28). Итак, воля Божия заключается в том, чтобы человек вступал в брак: "Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть". К тому же, ап. Павел предупреждал, что в последнее время появятся отступники от веры, которые будут запрещать "вступать в брак" (1 Тим. 4:3). И многие протестанты относят эти слова к монашеству. Баптист П. Рогозин, например, говорит: "Поразительно, что Священное Писание содержит в себе ясное пророчество о ереси безбрачия. Пророчество предупреждает, что безбрачие будет иметь место в истории церкви. Безбрачие рассматривается Св. Писанием как один из ярких признаков отступничества от веры: "Дух же ясно говорит, что в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям и учениям бесовским, чрез лжесловесников, сожженных в совести своей, запрещающих вступать в брак…" (1 Тим. 4,1-3). Ни одно заблуждение не ходит в одиночку, - говорит народная мудрость. Вопрос безбрачия коснулся не только служителей церкви. Он захватил и, так называемых, "мирян". Церковь начала призывать к безбрачию, как к особому подвигу, убеждая мужчин и женщин принять на себя официальный обет никогда не жениться. Безбрачие рассматривалось и рассматривается как знак особой святости и чистоты пред Богом. Безбрачие некоторых мирян повлекло за собою массовое подражание, которое нашло выход в существующем ныне монашестве"[П. Рогозин, "Откуда всё это появилось?", глава "Безбрачие священников"].
Таким образом, добровольное безбрачие во имя Христа многие протестанты считают ересью, а монахов отождествляют с предсказанными ап. Павлом отступниками от веры, которые, отказываясь от брака, отвергают Божье предназначение, данное человеку при творении.

III. Спасение мы получаем даром благодаря подвигу Христа: "благодатью вы спасены чрез веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился" (Еф. 2:8,9). Монахи же стараются своими делами и аскетическими подвигами спастись и заслужить себе Царствие Божие. Наш "многоуважаемый" П. Рогозин именно так и оценивает монашество[Кстати, в качестве эпиграфа к своей главе о монашестве он поставил стих из Захарии 13:4: "...и не будут надевать на себя власяницы, чтоб обманывать", чем недвусмысленно назвал монахов обманщиками]. Он заявляет, что "монашество не только не имеет для себя никакого основания в Св. Писании, но и противоречит основным принципам подлинного христианства"; "монашество, прежде всего, искажает Божий путь спасения"; "монашество умаляет искупительную жертву Христа"; "монашество утверждает, что путь в Царствие Божие не только через веру во Христа, но и через медленное самоуничтожение, через смерть от истощения, от изнурения, от самоистязания"; "получается, что жертва Христа на Голгофе была принесена напрасно. Если спасение через подвижничество, то можно обойтись и без Голгофы"[П. Рогозин, "Откуда всё это появилось?", глава "Монашество"].

Вот вкратце суть протестантского взгляда на монашество. Что же на это могут ответить православные? Лично я, ознакомившись в своё время с православными доводами в пользу монашества, понял, что они весьма обоснованны, и прежде всего именно Библией, которую протестанты всё время пытаются поссорить с православным богословием.
Итак, давайте разберём вышеприведенные весьма серьёзные протестантские обвинения против монашества, и на основании Библии, веры древней Церкви и здравого смысла решим, справедливы ли они?

I. Действительно ли монашество есть бегство от заповеди Христовой проповедовать миру?

Во-первых, это фактически неправда. Монастыри ведь находятся не на небесах, а на земле, в мире. И православные не создали один монастырь с постоянно запертыми воротами где-то в глуши, куда невозможно попасть людям, но во многих местах, в том числе в больших городах, Церковь основывает монастыри. И они, таким образом, находятся в мире, являясь оазисами Божьей благодати среди греховной пустыни лежащего во зле мира, как писал св. Иоанн Златоуст: "Монастыри - тихая пристань; они подобны светочам, которые светят людям, приходящим издалека, привлекая всех к своей тишине"["Настольная книга священнослужителя", изд. Свято-Успенская Почаевская Лавра, 2003 г., том. VI, с. 534]. Монастыри, за редчайшим исключением[Таким исключением является святая гора Афон, где подвизаются монахи-мужчины. Да и то, туда закрыт доступ не всем, а только женщинам], открыты для посещения людей. Монахи отнюдь не уклоняются от служения людям, живущим в мире; напротив, они постоянно им служат. Можно зайти в интернет на сайт Википедии и почитать о различных монастырях. Там мы найдём много информации, наподобие следующей: "Монастырь ежедневно открыт для посещения с 10.00 до 18.00" (о Кирилло-Афанасьевском монастыре, г. Ярославль); "В обители действует православная гимназия и при ней пансион для учеников 10-го и 11-го классов" (о Троице-Сергиевом Варницком монастыре); "При монастыре был приют, странноприимный дом, богадельня и школа" (об уничтоженном дореволюционном Николо-Тихвинском монастыре), и т.д.
Во-вторых, есть много протестантов, которые живут очень тихо и имеют весьма ограниченный круг общения, но мы никогда их не упрекаем, что они не проповедуют и ушли от мира. А если монахи имеют общение с ограниченным кругом людей, то для нас это уже грех.
Самые известные православные монастыри, такие как Троице-Сергиева, Александро-Невская, Киево-Печерская, Почаевская и Святогорская Лавры[Лавра - большой и особо значимый для жизни Церкви мужской монастырь] и другие являются не какими-то отшибами или удалёнными и спрятанными от мира местами, а центрами Православия, куда постоянно стекается множество народа. С. Санников, например, называет монастыри "центрами паломничества и духовного общения"["Двадцать веков Христианства", Одесса Санкт-Петербург, 2001 г., том 2, с. 455] в Православии. И в первых трёх вышеназванных Лаврах находятся ведущие в Русской Православной Церкви академии и семинарии. Многие монастыри занимаются издательством, и почти все - распространением духовной литературы. В нашу Святогорскую Лавру[Украина, Донецкая область], например, ежедневно приезжает много верующих, полуверующих, инаковерующих и вообще неверующих людей. Одни для того, чтобы побыть на монастырском Богослужении и поговеть[Говение - церковное понятие, которое включает в себя подготовку к причастию (пост, молитву и пр.), исповедь и само причастие]; другие чтобы просто посмотреть на монашескую жизнь и устройство монастыря или поговорить и посоветоваться с духовными людьми. И такое посещение монастыря, общение с монахами и видение их святой жизни; само нахождение среди многих святынь и многих благочестивых людей; монастырские службы и проповеди священников приносят для многих верующих большую духовную помощь и ободрение. Многие верующие, а также и маловерующие, свидетельствуют о том, что после посещения монастыря их вера укрепилась, духовная жизнь освежилась. Этих свидетельств настолько много, что лишне об этом и говорить.
Прибывающих в Святогорскую Лавру паломников дважды в день кормят и предоставляют ночлег тем, кому он необходим. Монастыри также не редко служат убежищем для освободившихся из тюремного заключения, которые хотят оставить свою преступную жизнь, но которым некуда идти и невозможно найти работу. Там они трудятся во славу Божию и имеют кров, пропитание, а главное - духовную поддержку. К православным монастырям и храмам приходят также нищие просить милостыню, зная, что там найдутся добрые люди и подадут на хлеб. Кстати, голый факт: нищие сидели у ворот Иерусалимского Храма (см. Деян. 3:2), они постоянно находятся у врат православных Храмов и монастырей, но у баптистских домов молитвы их нет. Почему же они к нам не идут? По одной понятной причине: у нас им ничего (или почти ничего) не дадут, а будут только либо проповедовать и тянуть на свои собрания[Да, протестанты творят милостыню - раздают гуманитарную помощь и продукты питания с Запада, но все такие акции связанны только с попыткой привлечь и обратить людей в свою веру. Когда немцы привозили баптистам одежду "second hand" для раздачи людям в одном посёлке, то мы её раздавали не иначе как тем, кто пришёл и побыл на нашем собрании], либо, через игнорирование, пассивно прогонять. Поэтому даже с этой позиции монастыри служат миру.
По праздникам на службу в Святогорскую Лавру приезжают иногда более десяти тысяч паломников, и на всех службах - которые и сами по себе весьма назидательны и благодатны, особенно монашеское пение - епископ или иеромонахи["Иерей" по греч. священник (см. Евр. 7:11,15,21). В Русской Православной Церкви священника часто называют также иереем. "Иеромонах" значит монах-священник] проповедуют народу слово Божие. О том, чтобы привлечь на свои Богослужения (хотя бы только евангелизационные, главная цель которых и есть созвать побольше людей) такое количество людей баптисты могут лишь мечтать. Пожалуй, только в 90-х годах на евангелизационных собраниях в Москве с участием Билли Грэма протестантам удавалось на краткое время привлечь массы людей, которые исчислялись многими тысячами, но и то, благодаря миллионам американских долларов, усиленному труду тысяч американских и постсоветских протестантов и тому, что в начале девяностых годов люди испытывали огромный духовный голод и интересовались духовностью всякого рода. В монастырях же небольшая община монахов постоянно собирает на свои службы немало людей без всяких особых усилий.
Эти несколько фактов и беглых зарисовок из монастырской жизни я привёл вовсе не для того, чтобы посостязаться с протестантами в том, кто лучше умеет привлечь людей на свои Богослужения, ведь истина не определяется массовостью. Но зная о том, сколько народу постоянно бывают в монастырях, ставить в упрек монахам то, что они убегают от повеления Христа проповедовать миру - просто нелепо: это - ложь! А если протестанты скажут, что мы посланы идти в мир к людям, а не люди должны к нам приходить, то это очень не умно. Церковь уже пришла в мир, к людям, в частности к нам на Русь, и по всем городам и сёлам, где только возможно, основала Церкви, а также монастыри, где живут посвящённые Богу люди, и где отношения строят [Разбор этого вопроса см. в главе ся по Божьим законам. И люди теперь могут приходить в Храмы и монастыри на Богослужение. Протестанты ведь не приходят к каждому в дом дляцентрами Православияцентрами Православия проповеди и проведения служения, а проповедуют и служат в доме молитвы, куда приглашают людей. И если протестанты и проповедуют кому либо в доме или на улице, то всегда главной целью имеют пригласить человека к себе, на своё собрание, понимая, что на их территории, в их обстановке человек намного быстрее примет их учение и уподобится им, чем если с ним беседовать на стороне. И отнювсюдь не всегда проповеднику нужно самому идти к людям. Часто можно их приглашать к себе, подобно как Нафанаил не Христа привёл к Филиппу, а Филиппа ко Христу (Ин. 1:44-49). И не только Христос ищет заблудшую овцу (см. Мф. 18:11-13), но и грешники ищут и приходят к Нему (Лк. 4:42; 19:3).

Нужно здесь в очередной раз отметить, что протестантские нападки на Православие очень часто характеризуются противоречивостью и примитивностью (а также однобокостью[Особенно при цитировании Писания, когда на одних местах Библии ставится огромный акцент, а другие вовсе не замечаются, что приводит к сильному искажению библейского учения]) мышления: пусть протестанты этим не оскорбляются, а сами проанализируют в каждой главе данной книги, правда ли это? Вот и в данном вопросе эта протестантская черта вполне очевидна: разве разумно обвинять монашество в удалении от проповеди и служения миру, если именно монастыри являются центрами Православия, самыми людными и посещаемыми местами в Церкви, куда благочестивые верующие часто приезжают на паломничество именно с целью укрепить свою духовную жизнь?
Вот посудите, разумны и непротиворечивы ли взгляды того же П. Рогозина, которые разделяют многие протестанты? Мы прочли, как ярко он обвинил монахов в уходе от мира, назвав их ленивыми рабами, бегущие с нивы Христовой, и воинами, ушедшими с поля брани. Но при этом он же сам в той же главе рассказывает о монахе Антонии (251-356 г.) следующее: "Потеряв своих родителей на девятнадцатом году жизни, Антоний роздал оставленное отцом имущество нищим и удалился в пустыню… Подыскав для себя пещеру, Антоний уединился и прожил в ней 10 лет. После, когда место его уединения было обнаружено, Антоний оставил пещеру и поселился в развалинах старого жилья у Красного моря. Там он провел еще двадцать лет. (…) Люди шли к Антонию, если не увидеть его, то по крайней мере, услыхать отдаленные звуки молитвенных воплей Антония, свидетельствовавших о героической борьбе Антония с силами тьмы. Слава Антония достигала своего апогея, когда во время гонения, при Максиме (Максимиане), в 311 году, Антоний, оставив пустыню и явившись в Александрию, стал открыто посещать страдающих за веру, находившихся в тюрьмах, на галерах и рудниках. Антоний увещевал страдальцев-христиан твёрдо хранить своё исповедание до конца. Появление Антония произвело в Александрии необычайное впечатление. Но не прошло много времени, ярость гонения утихла, и Антоний снова уединился… Однако, местопребывание Антония вскоре было открыто. К нему потекли бесчисленные толпы людей скорбящих, отчаявшихся, искавших утешения и помощи. Влияние Антония стало огромным. В 351 году, будучи уже столетним старцем, Антоний во второй раз отправился в Александрию и там выступил против арианства, защищая Никейское исповедание веры".
Таким образом, по признанию самого же П. Рогозина, злобного противника Православия и монашества, отшельник Антоний после того, как много лет провел в уединении и молитве, одержав доблестную победу над "силами тьмы", многих людей укрепил в вере в страшные времена гонений, "бесчисленным толпам людей" подал утешение и помощь, имел огромное духовное влияние на множество людей, а в конце жизни ещё и успел принять участие в борьбе со страшной арианской ересью. П. Рогозину, чтобы быть последовательным, нужно было бы закончить свой рассказ об Антонии словами: "тем не менее, мы должны признать, что Антоний, по крайней мере, во время своего уединения, был ленивым рабом, убежавшим с нивы Христовой, и нерадивым воином, только время от времени приходящем на поле брани". Конечно, такой вывод должен сделать П. Рогозин и ему подобные, которые не только не стыдятся выказывать на весь мир своё скудоумие, но и поносить Церковь и Божьих святых себе на погибель. Итак, монах и отшельник Антоний был беглец, ленивый раб и трусливый воин у Христа, или великий и славный Его слуга, принесший во множество раз больше плода, чем многие другие, никогда не уходившие в пустыню? Мы не убегаем ни в какие пустыни и ставим главной целью нашей жизни проповедь о Христе, но кто из нас привлёк к себе толпы людей и столько послужил для Христа, как Антоний? Кого из нас ищут "бесчисленные толпы людей", жаждущих нашего слова наставления или одного только видения нашего лица или отдалённого слышания наших молитвенных воплей?
Протестантский писатель Освальд Смит, например, с горечью пишет об "успехах" современных ему проповедников: "В отчётах мы читаем, что 7000 церквей в течении года не приобрели ни одной души для Бога. Другими словами, 7000 проповедников проповедовали средним числом 40 воскресений, исключая экстренные собрания; в итоге получается, что 7000 проповедников произнесли 560.000 проповедей за год. Сколько труда, сколько времени, каких расходов в финансовом отношении для уплаты их содержания и т.п. потребовалось, чтобы привести это в исполнение! И тем не менее, 560.000 проповедей, произнесённых 7000 проповедников в 7000 церквах десяткам тысяч слушателей в течении двенадцати месяцев, оказались несостоятельными и не привели ни одного человека к Господу Иисусу Христу"["Пробуждение, в котором мы нуждаемся", глава 2, с. 17]. То есть, многие протестанты ставят себе главной целью жизни проповедовать о Христе и обратить в свою веру хотя бы одного человека, не могут этого сделать. Монахи же, не говоря даже о самых великих, таких как Антоний или Серафим Саровский, никогда не бывают бесплодны, и часто обращают к Вере многих людей!
На одной встрече нам, студентам ДХУ, известные баптистские деятели-миссионеры рассказывали о том, что во время своего пребывания на Чукотке, куда они на грузовиках привозили свою литературу, они нашли подтверждения того, что первыми с евангельской проповедью дошли туда православные монахи еще в XV веке - этот факт мне почему-то очень запомнился. То, что монахи активно проповедовали Евангелие народам, признаёт и С. Санников: "Вместе с тем, период ("313-600 годы") отмечен активной внешней миссией и распространением христианства среди варварских племён и в отдельных регионах мира, как правило, благодаря подвижничеству и подвигу монахов и рядовых христиан"["Двадцать веков Христианства", Одесса Санкт-Петербург, 2001 г., том 1, с. 214].
Так что монахи не уходили от повеления Христа проповедовать всем народам, а напротив, когда это нужно, первыми его исполняют, не будучи обремененные мирскими и семейными заботами. Исторически расцвет монашества всегда сопровождался расцветом проповедничества и миссионерства. Монастыри всегда были центрами просвещения, как религиозного, так и культурного. Именно в монастырях часто были издательства, библиотеки и школы, где детей учили читать и писать, а букварём была Псалтирь. Этот факт не трудно установить из изучения истории.

Примитивность же нашего подхода к данному вопросу заключается в том, что мы воспринимаем Великое Поручение[Так любят называть протестанты последнее повеление Христа, данное Им Апостолам перед Своим Вознесением на небеса: "Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь" (Мф. 28:19-20)] очень упрощённо, без всякой мудрости и соотношения с другими заповедями. Мы склонны толковать последнюю заповедь Христа в абсолютном смысле: если Христос дал Своим ученикам такое поручение, то это значит, что все до одного члены Церкви, ежедневно должны проповедовать миру о Христе. Так мыслить очень не разумно, и вот почему.
Во-первых, даже те люди, которые особым образом были призваны Богом к благовестию и служению множеству людей, не совершали свое служение каждый день своей жизни, а часто начинали его после долгого уединения. Вот примеры тому.
Моисей, которого Бог призвал для великого общественного служения (вывести Божий народ из рабства, научить его истинной Вере и ввести в Завет с Богом, явить славу Божию для множества язычников) начал свое служение после того, как 40 лет пробыл в пустыне Мадиамской, часто находясь наедине с Богом и самим собой.
Иоанн Креститель, великий проповедник покаяния, был избран Богом к своему служению с самого рождения, однако сказано, что он "был в пустынях до дня явления своего Израилю" (Лк. 1:80), и только после многих лет одиночества приступил к исполнению своей короткой миссии. Его жизнь похожа на жизнь монаха Антония, в которой есть место и время как отшельничеству, так и общественному служению ближним. И если об Антонии протестанты всегда могут сказать, что мы его не знаем и знать не хотим, что он для нас не авторитет, то Иоанн Креститель это библейский пример, но мы не хотим осознавать тот факт, что он много лет пробыл в пустыне именно как пустынник и отшельник[Иоанн Креститель был именно пустынником, как написано "был в пустынях", и отшельником, ибо слово отшельник значит "отшедший" (от людей)], так как это совсем не вписывается в наши понятия; сами любезные православному слуху слова "пустынник" и "отшельник" протестантам внушают отвращение. Ап. Павел же от отшельников не отвращается, а прославляет их, говоря: "Те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли" (Евр. 11:38). Но на эти слова протестанты не обращают внимания, и продолжают поносить саму идею отшельничества.
Сам Иисус Христос проповедовал не с самого юного возраста, хотя имел на то и призвание и способности (иначе Он в 12-летнем возрасте не удивлял бы Своими речами учёных книжников), и не всю жизнь посвятил проповеди, а только 3,5 года. Первые же 30 лет Своей жизни Он не трудился в благовествовании. Более того, даже Своё непродолжительное общественное служение Христос начал с отшельничества - 40-дневного поста в полном одиночестве и безмолвии. Но и после этого Он часто любил уединяться, даже тогда, когда народ жаждал слушать Его слова: "Но тем более распространялась молва о Нем, и великое множество народа стекалось к Нему слушать и врачеваться у Него от болезней своих. Но Он уходил в пустынные места и молился" (Лк. 5:15,16).
Ап. Павел, непревзойденный и плодотворнейший миссионер, после откровения, бывшего ему на пути в Дамаск удалился в Аравийскую пустыню, где пробыл около трех лет: в ДХУ на курсе Нового Завета преподаватель, почему то, особо акцентировал на этом наше внимание (см. Гал. 1:15-18).
По этой схеме, - сначала жизнь в уединении, молитве и самосовершенствовании, а затем общественное служение, - жили и многие православные святые и Отцы Церкви.
Святые просветители славян Кирилл и Мефодий были монахами и много лет провели в монастыре, а св. Кирилл даже в полном уединении, после чего Бог призвал их к благовестию. И как мы знаем, результатом их миссионерского служения стало обращение в христианскую веру нескольких стран.
Св. Иоанн Златоуст, великий праведник и исповедник Христов, богослов, знаменитый учитель и проповедник Церкви, необычайно плодотворно потрудившийся во имя Христа, был призван Богом на общественное служение после того, как четыре года провёл в пустыне, и два из них - в полном безмолвии.
Св. Серафим Саровский, приняв монашество и священство, некоторое время находился в монастыре среди братии, а затем на несколько лет стал полным отшельником. Тысячу дней и ночей он молился на камне в любую погоду, пребывая в строжайшем посте. Кроме того, несколько лет он хранил обет безмолвия и ни с кем не говорил, а если случайно встречал человека, то падал ниц и лежал так, пока тот не уходил прочь[Для протестантов такое поведение соблазнительно. Православие же вмещает в себя огромную широту проявления и действия Духа Святого, понимая и одобряя такое полное посвящение себя молитве и безмолвию]. Но по прошествии времени, Господь призвал его на общественное служение, которое было необычайно плодотворно. Со всех сторон к нему постоянно стекались люди, и многие из них после встречи со старцем духовно оживали, укреплялись в вере и возгорались ревностью к духовной жизни. К нему приходили и атеисты, и либералы, и различные скептики, многие из которых также обращались к Вере. Он часто не спрашивал пришедшего к нему человека о его нужде, потому что, имея дар прозорливости[Прозорливость - благодатная способность знать человека, не общавшись с ним; видеть его сокровенные мысли. Таким даром обладали особые Божии святые - пророки (см. 2 Цар. 12:10; 4 Цар. 6:8-12), Апостолы (см. Деян. 5:1-11; 8:23) и, конечно же, Сам Христос (см. Иоанн. 1:48; 2:25)], видел душу человека и знал ее добродетели и пороки лучше, чем сам пришедший. Он отвечал на письма, не вскрывая их, ибо Дух Святой давал ему знать их содержание. За эти годы служения людям он сделал столько добра, сколько никогда не сделал бы, если бы прежде много лет не пробыл в молитве и уединении. Кроме этого, он внес в сокровищницу Церкви свой бесценный молитвенный опыт общения с Богом и духовной борьбы с искушениями и пороками, который оказывает/p многим верующим огромную пользу в их духовной жизни и по сей день. Он утвердил Дивеевский женский монастырь, ставший важнейшей твердыней всей Православной Церкви, с которым связанны многие великие и славные события, имеющие быть перед Вторым Пришествием Христовым[Подробнее об этом можно прочесть в моей книге "Ленин - антихрист из Апокалипсиса, который был, и нет его, и явится"].
Выдающиеся книги мирового христианства были написаны именно православными монахами. Почти все великие деятели, пастыри и отцы древней Церкви, такие как Поликарп Смирнский, Иустин Мученик, Иоанн Златоуст, Василий Великий, Григорий Богослов, Ефрем Сирин и многие другие, о которых даже протестанты часто высказываются одобрительно, были монахами, и именно их монашество, то есть полное и нераздельное посвящение себя Богу, и является одной из главных причин их необычайной святости и плодотворности.
Поэтому, даже если монахи и находятся некоторое время в уединении от мира, то это вовсе не значит, что они уклоняются от служения и проповеди людям. Как показывает история, и как мы видели на вышеприведенных примерах, те люди, которые любят находиться в уединении и молитве, приносят впоследствии наибольшие плоды именно в привлечении многих людей ко Христу. Ибо для того, чтобы научиться слышать Божий голос, чтобы вникать "в себя и в учение" (1 Тим. 4:16) нужно научиться быть наедине с собой, наедине с Богом в молитве, ибо не в шуме толпы, а в тишине, в веянии тихого ветра открывается Господь (см. 3 Цар. 19:12).
Это не трудно понять, и против уединения протестанты спорят только, когда пытаются опровергнуть идею монашества. В других же случаях они признают пользу отшельничества. Так, протестантский толкователь Библии У. Баркли пишет: "Иногда ценою общения с Богом является одиночество среди людей" (Толкование на Ин. 16:1-4). Например, мы, студенты ДХУ, три года учились, глава, живя на отдельной закрытой территории. За это время мы не многим проповедовали Евангелие и с внешним миром общались мало. Но ведь мы понимаем, что удалившись на время от мира и служения ближним, мы не нарушаем заповеди Христовой благовествовать. Наоборот, мы и поступили в Университет для того, чтобы стать миссионерами. Мы знаем, что именно в таком случае мы сможем лучше послужить нашим ближним, ведь мы получим богословское образование, благодаря которому сможем более эффективно исполнять различные служения. И если бы даже эти 3 года мы жили полностью в закрытых условиях ради главной цели - получения образования, то, естественно, это было бы оправдано. Будучи студентами многие из нас, я в том числе, считали, что обязательная так называемая "практика" только мешала и отвлекала от главного дела, учебы, ради которой мы и поступили в ДХУ. В начале своей учёбы в ДХУ я спросил одного выпускника, который остался там работать переводчиком, много ли он во время учёбы занимался? И он мне ответил: "да я всё время занимался". То есть, три года он почти никому не проповедовал о Христе; вся его жизнь состояла из слушания лекций и уединённых занятий. Потому-то он и стал переводчиком, а впоследствии и преподавателем, что усердно занимался. И разве мы не согласимся с тем, что эти три года уединения полностью оправдываются тем, что в последствии, благодаря своему богословскому образованию, этот человек сможет делать большие дела и совершать более высокое служение?
Примерно так мыслили и делали и многие отшельники, которые понимали, что для того, чтобы послужить своим ближним, нужно самому сначала обогатиться духовным опытом общения с Богом. Разница только в методе. Одни уединяются преимущественно для упражнений в занятии богословием, другие - для уединенной молитвы, познания себя и борьбы с душевными и плотскими страстями.
Во-вторых, вовсе не каждый член Церкви призывается Богом быть миссионером, евангелистом и проповедником. Ведь Великое Поручение было дано непосредственно Апостолам, а через них уже - и их приемникам, кого они избирали и посылали на проповедь, как написано: "как проповедовать, если не будут посланы?" (Рим. 10:15). Это поручение вовсе не обязывает всех членов Церкви на протяжении всей истории христианства только то и делать, что постоянно и ежедневно заниматься проповедью Евангелия людям. Кроме того, вовсе не каждый христианин достаточно научен и способен проповедовать. Христос послал на проповедь Своих учеников, которых Он 3,5 года учил. Поэтому, для того, чтобы проповедовать людям Христово учение, нужно иметь дар и самому быть наученным. Протестанты говорят, что вот в Деяниях мы читаем, что все верующие проповедовали: "В те дни произошло великое гонение на церковь в Иерусалиме; и все, кроме Апостолов, рассеялись по разным местам Иудеи и Самарии. Между тем рассеявшиеся ходили и благовествовали слово" (Деян. 8:1-4). На это нужно сказать следующее.
Во-первых, здесь не сказано, что все рассеявшиеся благовествовали.
Во-вторых, эти христиане все были из иудаизма, в котором были многому научены, а также и от Апостолов они уже успели научиться.
В-третьих, положение было таково, что мир ничего не знал ещё о Христе, и важно было хотя бы засвидетельствовать о Нём как о Боге и Спасителе мира, чтобы язычники вообще узнали об имени Христа и могли начать интересоваться христианством. В таком смысле сейчас если и можно где-то проповедовать о Христе, то только не в нашей стране, ибо кто у нас не слышал о Христе и о том, что христиане считают Его Богом и Спасителем?
В-четвёртых, действие Духа Святого было в первой Церкви необычайно сильным, и Он Сам давал верующим необычайную силу в слове, как мы видим на примере первомученика Стефана и других. Сейчас же далеко не все в Церкви настолько исполнены Духом, чтобы могли так вдохновенно и безошибочно говорить Слово Божие. (Пусть протестанты не радуются этому признанию, ибо у них тоже сейчас далеко нет той силы духа, которая была у протестантизма при реформаторах и в другие времена). Чтобы проповедовать сегодня людям о Вере, нужно иметь от Бога призвание; нужно быть богословски образованным; нужно научиться быть искусным, глава "ловцом человеков". Остальным членам Церкви лучше ограничиваться простым свидетельством своим знакомым и соседям, призывая их ходить в Храм, читать духовные книги и жить по-христиански, много при этом не богословствуя.
Одним словом, далеко не все христиане должны проповедовать миру, т.е. незнакомым людям о Христе. Для этого нужен особый дар и посвящение. И в Церкви Христовой есть и другие важные служения. Как объясняет ап. Павел в 1 Кор. 12 главе, в Церкви, Теле Христовом, есть много членов, и у каждого члена тела есть своя роль: "Тело же не из одного члена, но из многих. Если нога скажет: я не принадлежу телу, потому что я не рука, то неужели она потому не принадлежит к телу? И если ухо скажет: я не принадлежу к телу, потому что я не глаз, то неужели она потому не принадлежит к телу?" (14-16 ст.).
Вот так и в Церкви Христовой есть много членов, каждый из которых исполняет не одно и то же служение, а разные, ибо "дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же; и действия различны, а Бог один и тот же, производящий все во всех. Все ли Апостолы? Все ли пророки? Все ли учители? Все ли чудотворцы? Все ли имеют дары исцелений? Все ли говорят языками? Все ли истолкователи?" (4-6, 29-30 ст.).
Таким образом, как не все в Церкви Христовой пророки и учителя, так не все и миссионеры, евангелисты и проповедники. Каждый в Церкви занимается своим делом и служением. Одни служат в Церкви пресвитерами и диаконами, иные занимаются богословием и учительством, иные воспитывают детей или ухаживают за больными, иные поют или убирают в храме, иные прислуживают епископу, иные строят или расписывают Храмы, иные, как праведная Анна, "постом и молитвой служат Богу день и ночь" (ср. Лк. 2:37), и т.д. Дары, служения и действия в Церкви различны. И один из важнейших видов служения и деятельности Церкви есть именно молитва, которому главным образом и посвящают себя монахи. Поэтому, если некоторые христиане не ходят и не проповедует людям о Христе, а совершают иное служение в Церкви; и если некоторые монахи посвящают себя сугубо молитвенному подвигу, а не благовестию, то это еще не повод считать их ленивыми рабами и воинами-дезертирами. Ведь когда у нас регент всецело посвящает себя занятиям с хором, а не проповеди, нам и в голову не приходит обвинять его в дезертирстве. Наоборот, мы радуемся, что у нас есть такой хороший брат, который исполняет такое важное служение в церкви. Или если такой-то наш богослов будет постоянно уединяться ради того, чтобы написать, например, книгу по догматике или истории Церкви, то разве мы будем осуждать его в том, что он ленивый раб только потому, что не проповедует неверующим о Христе, а посвятил себя другому служению?
О. Смит в той же своей книге "Пробуждение, в котором мы нуждаемся" в 3-й главе много говорит о том, что никакое пробуждение невозможно без молитвы; что только тогда проповедники имеют успех, когда кто-то уси. И православные не создали один монастырь с постоянно запертыми воротами где-то в глуши, куда невозможно попасть людям, но во многих местах, в том числе в больших городах, Церковь основывает монастыри. И они, таким образом, находятся в мире, являясь оазисами Божьей благодати среди греховной пустыни лежащего во зле мира, как писал св. Иоанн Златоуст: ленно и много молится. И он приводит примеры различных молитвенников, в том числе и В. Брамвеля, который свидетельствовал о своём образе жизни так: "Нахожу необходимым начинать молиться с пяти часов утра и продолжать, при всяких обстоятельствах, до десяти или одиннадцати вечера". Но если этот человек 18 часов с сутки молился, а остальное время, очевидно, спал, то он не занимался благовестием; у него не было времени на проповедь людям о Христе. Но разве протестанты осудят этого человека? Разве скажут о нём, что он ленивый раб и трусливый беглец с поля боя? Напротив, сами протестанты приводят эти примеры, и восхищаются и гордятся тем, что среди них есть (или были) такие молитвенники.
Так почему же протестанты так презирают и хулят монахов за то, что многие из них посвящают себя не проповеди и миссионерству, а молитве? Очевидно, что протестанты не против того, чтобы некоторые среди них, - особенно те, кто не имеют дара говорить и проповедовать, - посвящали себя молитве. Поэтому, протестанты на самом деле против только того, чтобы православные усиленно молились, а потому и изобретают против монашества такие глупые и противоречивые аргументы.
И опять же отметим, что протестанты не стыдятся подобными нелепыми обвинениями монашества выказывать на весь мир своё скудоумие, и противоречить своим же понятиям (о том, что это хорошо, если некоторые их члены будут всецело посвящать себя молитве), только бы удовлетворить требование своего духа хулить и поносить Церковь. К тому же, если бы в Церкви наблюдался перекос, - то есть, если бы все посвятили себя молитве, а никто не проповедовал, - то претензии протестантов имели бы какую-то силу. Но в том всё и дело, что монахов в Церкви очень немного, намного меньше 1%. Поэтому, от того, что такое небольшое число верующих посвятит себя молитве, православная миссия ничего не потеряет; напротив, только приобретёт, ибо в молитве вся сила Церкви. Тем более, повторю, далеко не все монахи посвящают себя исключительно молитве, но многие также занимаются преподаванием, написанием и издательством книг и журналов; проповедуют и беседуют с приходящими. К некоторым старцам в монастырях, например, люди текут нескончаемым потоком.
Итак, монахи являются у Христа не ленивыми рабами и воинами-дезертирами, а самыми ревностными Его служителями, передовыми отрядами. И враги Христовой Веры, революционеры-коммунисты, закрывая и разрушая много Храмов, всё же некоторые, как известно, оставляли. Монастыри же, которых было в царской России огромное количество, были закрыты все до единого, о чём свидетельствует, например, С. Санников: "В 1938 году в СССР не осталось ни одного действующего монастыря"["Двадцать веков христианства", том II, с. 450]. И разве из данного факта не понятно, что случилось это только потому, что именно монахи были наибольшей угрозой для советского общества, наибольшей противоположностью воинствующего атеиста, являясь, так сказать, самой громкой живой проповедью Христа?
В 1993 году в Оптиной пустыни (православный монастырь) убежденный сатанист, Николай Аверин, в пасхальную ночь ритуально убил трех монахов мечом с сатанинской надписью 666. Когда его на допросе спросили, почему он это сделал, то он ответил: "Потому что монахи - главные враги сатаны". И это действительно так. Самый главный враг сатаны на земле - Церковь, и прежде всего монахи, как самые ревностные и всецело посвящённые Богу её члены. Да и разве сами протестанты не осознают, что наиболее сильный их противник это монастырь, а не городской приход?
Один важный факт. Монастыри, о чём уже упоминалось, много трудятся на поприще издательства и распространения духовной литературы. В прошлом, когда еще не было изобретено книгопечатание, монахи, как известно, много усердствовали в переписывании духовных книг, особенно Библии, чем оказали огромную услугу для их сохранения до наших дней. Представьте себе - и такое часто случалось - что какой-то молодой христианин в те давние времена решает посвятить себя Богу и послужить для Него. Он, подобно Антонию, раздает свое имение нищим (ср. Лк. 18:22) и принимает монашество, посвящая всю свою жизнь молитве и ежедневному многочасовому старательному и аккуратному переписыванию книг Св. Писания. И разве мы не признаем, что таким образом этот христианин весьма послужил и Господу и своим ближним, даже если он вообще не выходил из монастыря и общался только со своими собратьями монахами? И хотя ап. Павел доходчиво объясняет, что не все органы должны исполнять одну функцию чтобы иметь право быть частью тела; хотя мы сами об этом проповедуем и знаем, что в любом обществе всегда у разных людей есть разные обязанности и разный труд, тем не менее, мы сразу же готовы обвинить монаха, если узнаем, что он занимается не миссионерством, а молитвой, назиданием в вере уже верующих во Христа или выполнением какого либо другого послушания[Послушание - ёмкое православное понятие, связанное в большей степени с монашеством, обозначающее в подобных случаях смиренное исполнение порученного дела или служения, которое монах принял на себя не сам, а по благословению от наместника монастыря или духовника. Исполнение возложенных поручений, как учат Отцы Церкви и что понятно по самой сути, тем полезно и спасительно для души, что приучает человека к кротости, смирению и послушанию, отсекает в нём своеволие и избавляет его от постоянных смущений и сомнений относительно того, тем ли он занимается, чем действительно должно ему заниматься именно сейчас]. Разумно ли это?

Здесь уместно сказать о том, почему протестанты ставят такой громадный акцент на миссионерстве и так ревнуют "о проповеди Евангелия", вменяя эту обязанность всем своим членам как важнейшую задачу и дело всей жизни (отсюда и осуждение православных за то, что они иначе к этому относятся). Есть две важнейшие причины такой ревности протестантов и умеренности православных в этом вопросе, по крайней мере, на территории бывшего Советского Союза.
Первая: у протестантов с православными разнятся оценки духовного состояния нашего народа. Для современных постсоветских протестантов практически все вокруг - и православные прежде всего - это сплошная нива для евангелизации. Нас окружают люди, незнающие Евангелия, которым нужно, как язычникам, рассказать, засвидетельствовать, проповедать о Христе.
У православных же другой взгляд. Они считают, что наша страна облаговествована с давних времен. Большинство людей крещены в Православной Вере, знают о Христе и веруют в Него. По крайней мере, они всегда скажут, что верят в Бога и на приветствие "Христос воскрес" с радостью ответят "воистину воскрес". У многих из них есть в доме Библия, молитвослов и иконы, они знают азы веры и, хотя и не часто, заходят в Церковь. И главная проблема и трагедия заключается не в том, что они не верят во Христа как своего личного Спасителя[Об этой излюбленной протестантской формулировке мы говорили в предыдущей главе], в том, что эти люди не церковные[Церковный - то есть тот православный христианин, который, в противоположность номинальному и не церковному, регулярно посещает Храм, исповедуется и причащается, знает и постоянно изучает свою веру, молится Богу, читает Библию и духовные книги и т.д], мало посвящённые. Им нужно не просто рассказать о Христе, а каким-то образом воцерковить их - то есть побудить их возлюбить Христа и возненавидеть мир и его суету, деятельно искать и стремиться к Царствию Небесному, больше помышлять о горнем, а не о земном, более ответственно относится к спасению своей души, более строже соблюдать заповеди Божьи, бояться Бога и греха, и т.д. И сделать это гораздо труднее, чем просто рассказать человеку о Христе, о Божьем плане спасения или "четырёх духовных законах". Что и как сказать человеку, чтобы возбудить в нем ревность к вере и жажду по Богу? Как научить его Православной Вере и страху Божию? Как передать ему христианское видение себя и мира? Задача очень не простая и превышает силы человека, ибо без благодати Божьей нельзя обратить к Вере ни одного человека, как сказал Христос: "человекам это невозможно, Богу же все возможно" (Мф. 19:26).
Поэтому, зная об этом, православные понимают, что мало рассказать человеку о Христе: о Нём на Руси все знают и постоянно слышат. Нужно внутренне переродить человека, вселить в него веру и желание совершать своё спасение. А это человеку не под силу, а только Богу. Потому, часто действенней бывает вместо многократных словесных убеждений человека горячо молиться о нём Богу.
Православным, кроме того, широко известен и другой весьма действенный миссионерский закон, который выражается так: "спасайся сам, и тысячи вокруг тебя спасутся". Это -em гениальная формула! Действительно, чтобы спасти другого (в истинном, а не протестантском смысле); чтобы научить его исполнению заповедей Христовых и духовной жизни, для этого нужно самому пребывать в спасении, в Боге; быть в исполнении Духа Святого. А если человек достигает духовных высот, то он становится "городом, стоящим на верху горы", который "не может укрыться" (см. Мф. 5:14), и свет его будет светить людям. Таким образом, чем больше человек сам просветился светом Христовым, тем лучше он способен других просвещать.strong Потому, православные и с/strongтремятся п) мышления: /supпусть протестанты этим не оскорбляются, а сами проанализируют в каждой главе данной книги, правда ли это? Вот и в данном вопросе эта протестантская черта вполне очевидна: разве разумно обвинять монашество в удалении от проповеди и служения миру, если именно монастыри являются центрами Православия, самыми людными и посещаемыми местами в Церкви, куда благочестивые верующие часто приезжают на паломничество именно с целью укрепить свою духовную жизнь?режде всего "спасать себя", и отнюдь не по эгоизму, как трактовал это Лев Толстой, и как склонны будут толковать это, естественно, и протестанты, а потому, что нет иного пути спасти ближнего, как самому сначала спасаться и стяжать Духа Святого Божьего. Если человек усердно совершает своё спасение, то это наилучшее благо, которое он только может сделать для своего ближнего!
Вторая причина ревности протестантов о проповеди Евангелия это - пусть протестанты не обижаются на меня за слово правды - постоянные внутренние побуждения, которые испытывает протестант и которые производит в нём, к сожалению, не Дух Святой, а еретические духи, которые движут всеми сектами. Ведь сектанты ревнуют на самом деле не о проповеди Евангелия, а о проповеди своего лжеучения, ереси и пути отступничества, и дьявол побуждает сектантов постоянно распространять свои ереси. Конечно, в совести своей протестанты этого не знают, и служат дьяволу не сознательно, не так как сатанисты, а только вследствие того, что дьяволу удалось их обмануть и обольстить. Они, таким образом, "обманутые обманщики", как говорил блаж. Августин о манихеях. Они сами - жертвы обмана. Дьявол же, играя на их подчас искреннем желании послужить Богу, использует и направляет их энергию и силы прежде всего именно на "проповедь Евангелия", то есть на проповедь своего учения, где вместе с Евангелием проповедуется много лжи. Дьяволу очень хочется заразить православных людей ересью и оторвать их от Христа и Его Церкви, потому протестанты так и ревнуют о проповеди "Евангелия".
По той же причине неистово и даже больше баптистов ревнуют о проповеди "Евангелия" и "свидетели Иеговы". (Евр. 11:38). Но на эти слова протестанты не обращают внимания, и продолжают поносить саму идею отшельничества. (см. Мф. 5:14), и свет его будет светить людям. Таким образом, чем больше человек сам просветился светом Христовым, тем лучше он способен других просвещать. Потому, православные и стремятся прежде всего ОКирилл и Мефодийднако понятно, что они проповедуют много пагубной лжи и тем самим служат дьяволу. Но разве они сознательно ему служат, желая себе и всем людям погибели? Нет, они думают, что служат Богу, а служат на самом деле дьяволу вследствие того, что он их обманул и выдал им ложь за правду. Они же не смогли распознать эту ложь, и в том их грех. Если бы они были чистые сердцем, если бы они были от стада Христова, если бы искали Бога и любили Истину, то слушали бы голос Духа Божия и голос Церкви, а не голос дьявола и его слуг, и небыли бы обманутыми. Вот так и протестанты, служат дьяволу, так как обмануты им; ревнуют о проповеди пути спасения, а на самом деле проповедуем путь погибели.

Итак, если монахи не ходят по домам с проповедью о Христе, то это ещё не значит, что они ленивые рабы, бегущие с нивы Христовой. Они проповедуют всей своей жизнью, привлекая в свои ограды на свои службы множество людей, на которых монастыри оказывают подчас весьма глубокое духовное впечатление. Поэтому, монахи, как правило, это самые опытные и самые ревностные слуги и воины Христа. А вот протестанты даже не ленивые рабы и трусливые воины у Христа; они часто активные рабы, но не на ниве Христовой; часто смелые воины, но вот только воюют они против Христа и Его воинства. Они не только не проповедуют Евангелия, то есть пути спасения, но ещё и вредят проповеди Церкви, воруя у неё души людей и самим своим существованием и нападками на Церковь смущают и погубляют многих.

на верх

II. О добровольном безбрачии во имя Христа

В своей слепой ненависти к Православию, а особенно к высшей его форме - монашеству, протестанты не хотят замечать учения Св. Писания о добровольном Христа ради безбрачии, называя его ересью и отступлением. Они не замечают в этой связи важной библейской параллели, как бы переклички Ветхого и Нового Заветов. Если в Ветхом Завете было сказано: "не хорошо быть человеку одному", то в Новом Завете сказано противоположное: "хорошо человеку не касаться женщины"; "хорошо им (безбрачным и вдовам) оставаться, как я (т.е. безбрачными)"; "за лучшее признаю, что хорошо человеку оставаться так (т.е. одному)" (1 Кор. 7:1,8,26).
Почему же в Новом Завете уже "хорошо" безбрачие, а не брак?
Как Бог создал человека по образу Своему, так Он создал и брак по образу брака Христа и Церкви. В посланиях ап. Павла и в Апокалипсисе отношения Христа и Церкви представлены в образе жениха и невесты, мужа и жены (Еф. 5:22-33; Откр. 19:7). В Ветхом Завете этот образ также неоднократно находит себе подтверждение у пророков, и особенно - в книге Песни Песней. Таким образом, брак между мужчиной и женщиной указывает, пророчествует и прообразует собой брак Христа и Церкви. И хотя этот брак Агнца со своей Невестой ещё не состоялся, - он состоится в Небесном Иерусалиме после восхищения Церкви на небеса, - верным Христовым дано отчасти уже сейчас, на этой земле предвкушать сладость общения со своим Небесным Женихом.
С одной стороны Царствие Божие есть реальность будущая, эсхатологическая, но в то же самое время, "Царствие Божие внутрь вас есть" уже сейчас (Лк. 17:21). Одним целым (предельно) Церковь станет со Христом только после небесного брака Агнца, но уже и сейчас Церковь едина со Христом и "есть Тело Его"; верные будут напоены Духом Святым в полной мере только в Царствии Божием, но уже и сейчас они имеют в себе "залог Духа"[Залог, как известно, например, при покупке дома, даётся в уверение того, что вскоре будет отдана и остальная часть денег за дом. Так и верные получили "залог Духа" в уверение того, что вскоре Бог даст им Духа во всей полноте. Но при этом не следует думать, что верные имеют только часть Духа Святого, ибо личность Его не может быть разделена. В таинствах Крещения и Миропомазания человек погружается во Христа, и в него входит вся личность Духа Святого. Просто в этом мире по причине смертного, грубого тела, а также грехов человека, Дух Святой не может раскрыть Себя во всей полноте. Это можно понять хотя бы так, что если бы человеку Господь дал прочувствовать всю радость и сладость Царствия Небесного, то человек тут же умер бы. Наше тело просто не в состоянии эмоционально перенести такую радость и такие чувства] (2 Кор. 1:22), и т.д. Это состояние можно назвать так: (частично) реализованная эсхатология[Это выражение я впервые услышал на лекциях в ДХУ, и мне, помнится, оно сразу очень понравилось, ибо довольно удачно выражает евангельскую истину о будущем, и в тоже время уже пришедшем Царствии Божием]. Таким образом, Церкви в Новом Завете уже открыт не только прообраз, но и сам первообраз брака; в виду этого факта, прообраз истинного брака, то есть человеческий брак, теряет уже в некоторой степени ту пророческую и прообразовательную значимость, которую он имел до сошествия Духа Святого в Пятидесятницу, до рождения Церкви.
Поэтому, в Новом Завете уже хорошо человеку быть одному, то есть, состоять в духовном браке с одним только Христом, и такое положение лучше брака. Ведь кроме того, что ап. Павел трижды сказал о том, что человеку быть одному и не касаться женщины это хорошо, он говорит также о превосходстве безбрачия пред браком: "за лучшее признаю, что хорошо человеку оставаться так" - т.е. девственником, ибо ап. Павел пишет эти слова "относительно девства". "Выдающий замуж свою девицу поступает хорошо, а не выдающий поступает лучше". "Желаю, чтобы все люди были, как и я" - то есть не женатыми (1 Кор. 7:25,26,38,7).

О браке же ап. Павел не говорит как о лучшем пути, а только как о дозволенном и не греховном: "Впрочем, если и женишься, не согрешишь; и если девица выйдет замуж, не согрешит" (1 Кор. 7:28), и рекомендует брак тем, кто не может иначе избежать блуда: "хорошо человеку не касаться женщины. Но во избежание блуда каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа". "Хорошо им оставаться, как я. Но если не могут воздержаться, пусть вступают в брак" (1 Кор. 7:1,8,9). Очевидно, что ап. Павел полагает, что есть такие люди, которые могут воздержаться от брака. И ап. Павел не только не осуждает безбрачие, но ставит его выше брака! То есть мысль ап. Павла заключается в том, что хорошо человеку идти совершенным путем, путем всецелого посвящения себя Богу, путём безбрачия, но если он по своей слабости не может этого понести, то пусть идет другим, менее совершенным, но дозволенным и не греховным путем брака.
В этой же главе ап. Павел объясняет причину превосходства безбрачия: "А я хочу, чтобы вы были без забот. Неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу; а женатый заботится о мирском, как угодить жене. Есть разность между замужнею и девицею: незамужняя заботится о Господнем, как угодить Господу, чтобы быть святою и телом, и духом, а замужняя заботится о мирском, как угодить мужу. Говорю это для вашей же пользы, не с тем, чтобы наложить на вас узы, но чтобы вы благочинно и непрестанно служили Господу без развлечения" (1 Кор. 7:32-35).
Какие сильные слова: "неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу; а женатый заботится о мирском, как угодить жене"! Эти слова, конечно, не осуждают брак как дело греховное, но ясно и в очень сильных выражениях утверждают превосходство безбрачия перед браком, ибо что лучше, заботится о Господнем, как угодить Господу, или о мирском, как угодить жене? Ответ очевиден.
Слова же "чтобы вы благочинно и непрестанно служили Господу без развлечения["Без развлечения" иначе "без отвлечения"]" со всей ясностью предполагают, что женатый человек не может служить Богу так посвящено (непрестанно, благочинно и без отвлечения), как не женатый, потому что он должен отвлекаться на семейные заботы.
В ст. 28 ап. Павел говорит, что женатые люди "будут иметь скорби по плоти", то есть скорби, связанные с рождением, воспитанием и обеспечиванием детей. В последнее время многие семьи, в том числе и протестантские, не знают больших скорбей по плоти, так как нарушают Божью воле о браке и не рождают детей, используя искусственные средства, не допускающие беременности. Если же жить в браке по Божьи, как жили люди во все времена, в том числе и все протестанты, рождая много детей, то такая жизнь действительно приносит многие скорби по плоти. Незаконный, дьявольский путь уйти от этих скорбей - контрацепция. Путь законный, Божий, предлагаемый ап. Павлом - воздержание, целомудрие, безбрачие, монашество.

О безбрачии учил и Сам Христос: "Говорят Ему ученики Его: если такова обязанность человека к жене, то лучше не жениться. Он же сказал им: не все вмещают слово сие, но кому дано, ибо есть скопцы, которые из чрева матернего родились так; и есть скопцы, которые оскоплены от людей; и есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного. Кто может вместить, да вместит" (Мф. 19:12). Эти слова заключают в себе ту мысль, что есть такие люди, которые сознательно сделали себя скопцами, то есть безбрачными[Нужно отметить, что в истории Церкви и до сего дня не редки случаи, когда муж и жена по достижении определённого духовного совершенства по обоюдному согласию (которое необходимо - ср. 1 Кор. 7:5) решают прекратить супружеские отношения и жить как брат и сестра, или же вообще разойтись по монастырям. Такое "брачное безбрачие" также относится к скопечеству], монахами["Монах" происходит от греческого слова "монос", т.е. "один"], сознательно отказавшись вступать в брак ради Царствия Божия, ради более посвящённого и нераздельного служения Господу. (И как лживо и безумно на фоне этих слов о безбрачии безбрачного Хри/supста звучит утверждение П. Рогозина: "Христос никогда не проповедовал безбрачия"["Откуда всё это появилось?", глава "Безбрачие священников"]!
На самом деле, Христос и словом, и самим делом, а также через Своих Апостолов проповедовал безбрачие!). И в Новом Завете мы видим примеры таких скопцов ради Царствия Божия: Сам И. Христос, Дева Мария[В главе "О почитании Девы Марии", как помнит мой читатель, были приведены веские аргументы и свидетельства о том, что Матерь Христа есть приснодева], Иоанн Креститель, апостолы Павел и Иоанн Богослов[Св. Ефрем Сирин (IV в.) пишет: "Тебя, (девство) возлюбил и святой евангелист Иоанн и за это удостоился возлежать на груди Господа славы. (…) За это ему более других апостолов была открыта дверь к таинствам небесным" (цит. по "настольная книга священнослужтеля", том. 5, стр. 636, изд. Свято-Успенская Почаевская Лавра, 2003 г.). Христиане из начала знали, что ап. Иоанн был девственником, о чём есть и другие упоминания у христианских писателей первых веков], не вступали в брак и шли путём превосходнейшим. И такое скопчество ради Царствия Божия, такое сознательное посвящение своего девства Господу имело место в Церкви и в дальнейшем, вплоть до сегодняшнего дня. Приведём несколько подтверждений тому, что в древней Церкви изначала были христиане, сознательно и добровольно посвятившие своё девство Христу.
Св. Игнатий Богоносец (ум. 107 г.), бывший близким учеником самого Апостола Иоанна Богослова, а также видевший и слышавший первоверховных Апостолов[С. Санников пишет об Игнатии: "Григорий Великий называет его учеником Петра, другие ранние писатели утверждают, что он учился у Апостола Иоанна Богослова, а некоторые относят его ученичество к деятельности Апостола Павла. Вполне возможно, что все свидетельства правильны, ибо в Антиохии в разное время трудились все три указанных Апостола" ("Двадцать веков христианства", том. 1, с. 180)], послания которого (Игнатия) были в древней Церкви весьма авторитетны, что признают и баптисты[С. Санников говорит: "В христианстве первых веков все эти послания (Игнатия) повсеместно пользовались глубоким уважением" ("Двадцать веков христианства", том. 1, с. 181)], писал Поликарпу Смирнскому (гл. 5) о браке и безбрачии так: "Внушай сестрам моим, чтобы они любили Господа и были довольны своими супругами по плоти и по духу; равным образом советуй и братьям моим, чтобы они во имя Иисуса Христа любили своих супруг, как Господь любит Церковь. А кто может в честь плоти Господней пребывать в чистоте, пусть пребывает, но без тщеславия. Если же станет тщеславиться, то погиб…".
В этих словах мы видим:
1) указание высшего смысла девства - подражание безбрачию Христа;
2) указание на то, что путь этот не для всех, а для могущих понести;
3) предостережение от превозношения, что ещё раз подтверждает ту истину, что путь безбрачия есть путь превосходнейший (и по этой причине таит опасность превозношения).
Епископ Коринфский Дионисий (II в.) написал много различных посланий, которые, к сожалению, не сохранились. Зато Евсевий Кесарийский знал и резюмировал его сочинения, и об одном из них он пишет так: "Среди этих Посланий есть одно к жителям Кносса: в нем он убеждает их епископа Пинита не накладывать насильно на братьев тяжкого бремени целомудрия и считаться с тем, что многие слабы" (Церковная история, кн. IV, 23). Эти слова свидетельствуют о том, что христиане второго века знали о пути безбрачия. Святой же Дионисий говорит не против безбрачия, а против того, чтобы никого не принуждать к нему.
Св. Иустин Мученик в своей 1-й Апологии (п. 15) защищая Церковь от языческих обвинений в распутстве, описывал нравы христиан своего времени: "О целомудрии Он (Христос) говорил так: "кто взглянет на женщину с похотствованием, тот уже любодействовал с нею в сердце своем перед Богом". И: "егородом, стоящим на верху горысли правое око соблазняет тебя, выколи его: ибо лучше тебе одноокому войти в царство небесное, нежели с двумя глазами быть ввержену в огонь вечный". И: "кто женится на отпущенной от другого мужа, тот прелюбодействует". И еще: "есть некоторые, которые сделались скопцами от человеков, и есть также, которые сами себя сделали скопцами, ради царствия небесного, но не все могут снести это". Как вступающие по закону человеческому во второй брак, у нашего Учителя считаются грешниками, так и взирающие на женщину с похотствованием. Ибо не тот только отвергается Им, кто делом любодействует: но и тот, кто хочет любодействовать, так как Богу известны не только дела, но и пожелания. И есть много мужчин и женщин, лет шестидесяти и семидесяти, которые, из детства сделавшись учениками Христовыми, живут в девстве; и я готов указать таких из всякого народа".
Слова данной Апологии были написаны в 150-155 годах. Таким образом, 60-тилетние и 70-тилетние девственники и девственницы, о которых пишет св. Иустин, родились и несколько лет жили ещё в апостольский век. И важно, что такое посвящение себя Христу и безбрачию, св. Иустин связывает со словами Христа о скопцах.
Далее св. Иустин также пишет о том, что одни христиане живут в браке, а другие отказываются от брака: "Но мы или вступаем в брак, не иначе, как с тем, чтобы воспитывать детей, или, отказываясь от брака, постоянно живем в воздержании" (п. 29).
Афинагор (II в.) в своей апологии "Прошение о христианах" (п. 33) пишет: "Между нами найдешь даже многих и мужчин и женщин, которые состареваются безбрачными, надеясь теснее соединиться с Богом. Если жизнь девственная и целомудренная более приближает к Богу, а худой помысл и пожелание удаляет от Него: то мы, избегая худых помыслов, тем паче избегаем таких дел. Ибо наше богопочтение состоит не в заботе о словах, но в доказательствах и учении делами: нужно или оставаться таким, каким кто родился, или вступать в один брак, ибо второй брак есть прелюбодеяние…".
Марк Феликс (ум. 210 г.): "Таким образом, вы (язычники) сами кровосмесники сплетаете на нас эту басню, вопреки свидетельству вашей совести. А у нас целомудрие не только в лице, но и в уме; мы охотно пребываем в узах брака, но только с одною женщиною, для того, чтобы иметь детей, и для сего имеем только одну жену, или же не имеем ни одной (…) Очень многие (из нас) отличаются всегдашним девством своего неоскверненного тела, и этим не тщеславятся…" (Октавий, 31).
Св. епископ Григорий Назианин (IV в.) пис/strongал: "С того времени, как Дева стала Божией Матерью, уже открытым образом многие стали проводить безбрачную жизнь"["Настольная книга священнослужителя", том. 5, с. 636)].
Итак, о безбрачии проповедовал Христос и ап. Павел, и с самого начала в Церкви были христиане, сознательно и добровольно посвящавшие своё девство Христу.

Многие протестанты, не желая признавать очевидного новозаветного учения о безбрачии как о превосходнейшем пути, говорят, что скопцами являются те, кто по природе не способен к семейной жизни[Один проповедник нашей артёмовской баптистской общины говорил, что слова Христа "кто может вместить, да вместит" нужно понимать так: кто не импотент и может входить к женщине, тот пусть и входит. На самом же деле Христос говорит о способности вместить "слово сие", а не о мужской способности. Другая нелепость, которую также можно иногда услышать от баптистов, в том числе и от пасторов, это что Ап. Павел на самом деле имел жену, и что его слова: "Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие Апостолы, и братья Господни, и Кифа?" (1 Кор. 9:5) как раз об этом и говорят. На самом же деле, ап. Павел говорит о том, что имея власть иметь жену и жить за счёт благовествования, он не пользовался своей властью (см. 1 Кор. 9:12). Подобных частных глупых толкований и мнений в протестантизме очень много]. Но это не так. Христос ясно разделяет скопцов на три группы.
Первая группа - скопцы от чрева матери. Вот они как раз те, кто по природе не способны к брачной жизни.
Вторая группа - оскопленные от людей. Это прежде всего евнухи, которых люди оскопили. В древнем мире времён Христа такое явление было довольно частое. Господин оскоплял своих слуг и рабов для того, чтобы они не могли вступить в связь с его жёна/supми и наложницами, особенно во время его отсутствия, и чтобы рабы не растрачивали свою энергию, время и силы на семью и женщин, а всецело ему служили.
Третья группа - это те, которые "сделали сами себя скопцами для Царства Небесного", то есть добровольно, ради всецелого служения Господу, отказались от брака. Конечно, это оскопление не физическое[Когда в первые века христианства появилось мнение, что скопцам нужно оскоплять себя физически, то оно было Церковью осуждено как ересь и недопустимое членовредительство], а оскопление как воздержание. Таким образом, скопцы ради Царствия Небесного это отнюдь не те, кто по природе не способен к брачной жизни, а те, кто сознательно отказался от супружества ради Христа.

Удивительно, что на словах протестанты проповедуют "чистое Евангелие" и жизнь по Слову Божьему, но на деле многие из них (такие как П. Рогозин) отвергают вполне ясное учение Библии о дозволенности безбрачия и его превосходстве перед браком, не считаясь даже с примерами Самого Христа и таких великих евангельских святых, как Дева Мария, Иоанн Креститель и апп. Павел и Иоанн. Многие протестанты, в том числе и советские и постсоветские баптисты, не только не величают безбрачие и никого к нему не призывают, но уничижают и даже борются с ним. Многие протестанты не только не признают учения ап. Павла о превосходстве безбрачия пред браком, но всячески стараются удалить его из наших рядов! Если у нас молодой человек долго не женится, то его начинают сначала мягко, а потом всё настойчивее призывать к женитьбе. Конечно, не желающего жениться у нас от общины не отлучат, но на него будут смотреть косо и тако (IV в.) писал: вой никогда не сможет быть избран и рукоположен ни в диаконы, ни в пресвитеры[Это относится прежде всего к советскому и постсоветскому баптизму]: Бemаптиcты и многие другие протестанты категорически не допускает скопцов к церковному служению, и вот тому причина.
Формальная причина, которую называют многие протестанты, заключается в том, что ап. Павел требует от пресвитера и епископа быть женатым, т.е. быть "мужем одной жены" (Тит. 1:5-7; ср. 1 Тим. 3:12). На самом же деле, ап. Павел вовсе не повелевает пресвитеру обязательно иметь жену, а только лишь запрещает поставлять пресвитера двоежёнца. Пресвитером и епископом не может быть: 1) тот, кто имеет вторую жену (если первая умерла); 2) тем более тот, кто имеет вторую жену, будучи в разводе с первой; 3) имеющий две (или более) жены одновременно. Вот смысл этих слов. Но здесь ап. Павел ни в коем случае не запрещает пресвитеру быть скопцом. Ведь если среди Апостолов были и женатые, и не женатые, то таковые, естественно, могут быть и среди пресвитеров.
Действительная же причина, по которой протестанты обязывают своих служителей иметь жену, заключается в том, что католики делают противоположное - требуют от своих священников давать обет безбрачия. Протестанты, как мы уже говорили, раздражённые многими католическими злоупотреблениями и искажениями, взялись отсечь от католицизма все человеческие предания и наслоения. В вопросе монашества они увидели, что католики впадают в крайность, когда требуют от священства обязательного безбрачия, чему действительно нет оснований ни в Библии, ни в учении древней Церкви. Протестанты знали, что многие католические клирики, не способные к безбрачию, впадали в блуд. Поэтому, отвращаясь от этого злоупотребления, они постановили, чтобы к священнослужению допускались не одни только безбрачные, как у католиков, а наоборот - одни только состоящие в браке[Хотя не все протестанты так считают]. И П. Рогозин так прямо об этом и говорит, что "брак является одним из условий священства или епископства"[П. Рогозин, "Откуда всё это появилось?", глава "Безбрачие священников"]. И это положение, ставшее законом в баптизме и во многих ветвях протестантизма, самым ярким и показательным образом утвердил именно основатель протестантизма Мартин Лютер, который, быв монахом, женился, причём тоже на монахине! Этот поступок ярко и наглядно выражает отношение протестантизма к безбрачию.
Таким образом, как мы видим, желая уйти от одной крайности, протестанты впали в другую. Православие же, по милости Божией сохраняет в вопросе[Как и во многих других вопросах, на что я уже неоднократно обращал, и ещё буду обращать внимание в своей книге] брака и безбрачия золотую середину. Оно, с одной стороны, не принуждает, как католицизм, будущих священников непременно давать обет безбрачия, допуская к священству как безбрачных, так и состоящих в первом браке; с другой же стороны - не отвергает, как протестантизм, скопчества как такового и безбрачных пресвитеров. В этом православная позиция согласуется с Библией и практикой древней Церкви. С. Санников, характеризуя отношение к данному вопросу первенствующей Церкви, пишет: "Для служителей церкви безбрачие считалось более предпочтительным, но никаких обязательств по этому поводу в раннем христианстве не налагалось"["Двадцать веков христианства", том 1, с. 152]. Католики же и протестанты уклоняются от учения Слова Божьего каждый в свою сторону: первые обязывают своих священнослужителей не жениться, а вторые, напротив, обязывают жениться, и не только не считают безбрачие предпочтительным, но и часто презирают его.
Здесь, однако, следует заметить, что православные, не требуя от священников, диаконов и низших клириков обязательного безбрачия, избирают всё же епископов только из среды монашества. Но это происходит вовсе не потому, что женатый священник по самой сути не может быть епископом. Это правило явилось тогда, когда число христиан сильно возросло, и епископов стали поставлять только на большие города и целые области. Таким образом, имея большой выбор кандидатов на кафедру епископа как из женатых, так и монашествующих священников, Церковь естественно отдаёт предпочтение монахам, которые могут на такой высокой и важной должности нераздельно, не отвлекаясь на семейные заботы, более посвящено служить Богу и Церкви, что особо требуется от епископа. И такую практику нельзя не признать весьма закономерной и мудрой. По крайней мере, протестанты не имеют оснований для осуждения этой практики, ибо она лишь закрепляет право Церкви избирать для наиважнейшего служения самых подходящих кандидатов.

Что же касается отступников от веры, "запрещающих вступать в брак" (1 Тим. 4:1-3), то православные к ним ни коим образом не относятся, ибо они никому не запрещают вступать в брак. Это отчасти можно сказать о католиках, ибо они действительно всем священнослужителям и даже прислужникам при храме запрещают вступать в брак. Православные же только указывают, вслед за Ап. Павлом, на то, какой путь более совершен, а какой менее, и предлагают превосходнейший путь тем, кто способен к нему, то есть тем, кому и предложил этот путь Сам Христос: "кто может вместить, да вместит".
Православная Церковь никак не запрещает вступать в брак, совершая для брачующихся таинство Брака, причём особо торжественным и возвышенным чином. Кроме того, Церковь предаёт анафеме тех, кто запрещает вступать в брак или считает законное брачное сожитие грехом или чем-то низким. Так, в Книге Правил[Книга Правил - это собрание догматических и относящихся к устройству и благочестию Церкви правил (признанных каноническими) Апостолов, Вселенских и Поместных Соборов, и некоторых святых] мы находим такое определение: "Если кто девствует, или воздерживается, удаляясь от брака как гнушающийся им, а не ради самой добродетели и святыни девства: да будет под клятвою". А также: "Если кто из девствующих ради Господа будет превозносится над бракосочетавшимися: да будет под клятвою" (Гангрский Собор, правила 9, 10). Подобные правила многократно утверждаются и другими соборами. Таким образом, в истории Церкви действительно являлись люди, о которых предсказывал ап. Павел, которые запрещали вступать в брак и гнушались им. Но Православная Церковь совершенно не причастна к подобной ереси.

Некоторые разумные протестанты, не решающиеся отрицать, как П. Рогозин, столь очевидное учение Нового Завета о безбрачии, тем не менее не признают монашества, говоря, что если человек и решился ради Христа жить один, то пусть живёт в миру, как все верующие, и ходит на собрания, но какое есть основание безбрачным собираться вместе, принимать обеты монашества и жить вместе?
Для начала отметим, что Церковь
1) отнюдь никого не принуждает удаляться от брака, и
2) добровольно живущих в девстве отнюдь не принуждает вступать в монастырь.
В Церкви есть много безбрачных, которые не живут в монастыре, и не принимали монашеских обетов. И Церковь не только не понуждает их идти в монастырь, но и желающих стать монахами она не принимает сразу, а только после трёх летнего испытания. Желающий принять монашество должен сначала пожить в монастыре послушником без обетов и испытать себя, действительно ли ему по душе монастырская жизнь? И только после этого послушник может быть пострижен в монахи.
Кроме того, нет ничего недозволенного в том, чтобы часть христиан была объединена не только в приходы, но и другие организации. Сами протестанты так поступают, когда организовываются в различные миссии, у которых есть свои особые задачи и правила, которые можно назвать уставом. Объединяются между собой и образованные протестанты или ищущие образования. Близкий мне пример - ДХУ, в котором я учился. Ведь что такое духовный Университет? Это собрание в одном месте верующих людей занимающихся изучением богословия и живущих по определённым законам и правилам. Нам, студентам, на руки раздавали распечатку, где были подробно расписаны правила жизни и поведения в Университете. Правила эти тоже, естественно, можно назвать уставом. И такие объединения учёных и учащихся людей, живущих вместе по определённому уставу, нужны для понятной цели - для успешного получения образования. Преподаватели также часто живут вместе, как было у нас в ДХУ, и причина тому очень понятна: общение с себе подобными способствует повышению квалификации и уровня преподавателей. Таким образом, нет, по сути, ничего невозможного и греховного в том, чтобы часть верующих объединялась не только в приходы и поместные церкви, но ещё и в другие организации для выполнения особых задач. И если некоторые безбрачные в Церкви желают объединиться и жить вместе, чтобы поддерживать друг друга в духовном горении и совместно служить Богу, совершая Богослужения не только в субботние и воскресные дни, - а также по праздникам, как часто бывает на городских и особенно сельских приходах (и как чаще всего собираются на свои собрания и протестанты), - а ежедневно, тем самым сугубо посвящая себя молитве, то на каком основании нужно считать такое предприятие недозволенным и греховным? Псалмопевец Давид писал: "Как хорошо и как приятно жить братьям вместе!" (Пс. 132:1). Так почему же братьям, всецело посвятившим себя Богу, нельзя жить вместе (равно как и сёстрам)?
Об апостоль /strongмы на/strongходим такое определение: ской, пламенеющей Духом, находящейся в первой любви Церкви, мы читаем, что "они постоянно пребывали в учении Апостолов, общении и преломлении хлеба и в молитвах… Все же верующие были вместе и имели всё общее… И каждый день единодушно пребывали в храме" (Деян. 2:42-46). Сейчас, конечно, в Церкви далеко не у всех есть такое горение и такая ревность по Богу[Протестантам не стоит злорадствовать этому признанию, ибо их жизнь по форме также весьма далека от описанной жизни первой Церкви. Протестанты отнюдь не постоянно пребывают в учении, общении и молитвах, и тем более в преломлении хлеба, а только время от времени. Они отнюдь не имеют общее имущество, и вовсе не каждый день пребывают в храме или на своих собраниях]. Но монахи это как раз и есть такие посвящённые члены Церкви, которые больше других соответствуют описанному в Деяниях образу жизни первых христиан, ибо они действительно постоянно и ежедневно пребывают в учении, общении, молитвах и преломлении хлеба, живут вместе и имеют всё общее, каждый день пребывая в Храме. И вот за эту сугубую посвящённость Богу, за подражание ревности первым христианам монахи и удостаиваются от протестантов злословия и презрения…

Напоследок замечу, что, отвергнув монашество, протестанты нередко открыто глумятся над ним, говоря, что в монастыри идут либо те, кто физически не способен к супружеской жизни, либо извращенцы, либо те, у кого какие-то психические отклонения.
Но такова уж природа человека: те нравственные высоты, которые взять ему не под силу, он, вместо того, чтобы благоговеть перед ними, высмеивает их. Так и протестант: видя в монахах такое всецелое посвящение Богу, такой подвиг, такое целомудрие и любовь к Богу, и осознавая себя совершенно не способным к такой ревности, вместо почтения презирает таковых, как написано: "блудница ненавидит женщину честную и весьма благонравную" (3 Езд. 16:50).

на верх

III. Действительно ли монахи стараются искупись и спасти себя собственными подвигами?

Разговор о том, какое место в спасении человека занимают дела, и как они соотносятся с верой, уже был начат нами в предыдущей главе. Здесь особо скажем лишь об аскетизме. Сразу же хочу заметить, что в Православии есть много слов и понятий, которые сильно режут слух протестанта и воспринимаются им только негативно и даже "ругательно". Эти слова легко выявить по простому правилу: к ним относятся всё термины, какие есть в Православии, но нет в протестантизме. Все названия храмовых принадлежностей, которых нет у протестантов (за исключением, пожалуй, чаши), такие как: дарохранительница, престол, жертвенник, антиминс, лампада, ладан и прочее коробят слух протестанта. Все священнические и монашеские звания - патриарх, митрополит, архиерей, протоиерей, иподьякон, схимник, архимандрит, игумен, монах, инок, старец и т.п.; названия праздников, которых нет в протестантизме, например: Крестовоздвижение, Введение во Храм и Успение Богородицы, Покрова, обретение мощей такого-то святого и пр.; названия служб и явлений православной духовной жизни: литургия, утреня, повечерие, Великий Пост, паломничество, говение, земной поклон и т.д. - всё это также вызывает отвращение[Кстати, бороться с этим отвращением совсем не трудно: нужно понять значение неизвестного и "пугающе" звучащего православного понятия; разобраться, что за ним стоит. И если человек любит Истину и всё Божественное, то он непременно полюбит все эти слова и термины, как, например, искусствовед, любящий своё дело, любит все специфические слова, связанные с искусством] у протестанта. Но есть слова, особо неприятные для слуха протестанта, такие как: икона, мощи и предание. И, по всей видимости, именно к ним нужно отнести и слово "аскет", равно как и слова "отшельник" и "подвижник".

Так что же такое аскетизм?
Аскетизм происходит от греческого слова аскитис - упражняющийся, атлет (аскитис), что значит "упражняющийся, атлет", от глагола аскео - упражняться (аскео) "упражняться". Этот глагол используется в Деян. 24:16, где ап. Павел говорит: "Посему и сам подвизаюсь[В греч. подстрочнике под ред. В. Журомского это слово переведено: "прилагаю усилия"] иметь непорочную совесть пред Богом и людьми". Таким образом, понятие "аскетизм" связано с понятиями упражнения и подвига.
Слово "подвиг" не воспринимается протестантами. Это не родное им слово, и чаще всего они не понимают его богословского смысла, и знают только мирское его значение: совершить подвиг это, например, отдать на войне жизнь за Родину. "Подвиг" происходит от глагола "подвигать, двигать", и таким образом, это понятие опять же связанно с усилием, старанием, напряжением сил, тяжёлым трудом. Христианский подвижник это тот, кто тяжело трудится, прикладывает усилия для совершения различных добродетелей или служения, а также для борьбы со страстями и своей плотью.
О том же, что плоть есть главнейший враг души и духа, и самого спасения человека; что плоть постоянно воюет с духом - ясно учит Св. Писание. Ап. Пётр говорит, что плотские похоти "восстают на душу" (1 Петр. 2:11). Об этом пишет и ап. Павел: "плоть желает противного духу, а дух - противного плоти: они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы" (Гал. 5:17). Поэтому, если человек желает господства духа и победы над плотью, есть только один путь - непрестанная жестокая борьба с плотью, её ослабление и насильное порабощение. Об этой необходимости неоднократно пишет ап. Павел: "я усмиряю и порабощаю тело мое..." (1 Кор. 9:27); "те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями" (Гал. 5:24), а также: "ибо если живете по плоти, то умрете, а если духом умерщвляете дела плотские, то живы будете" (Рим. 8:13).
Цель же и путь аскетизма заключается именно в умерщвление дел плоти ради господства духа. Так что же в этом не библейского, что не правильного, что греховного? Аскетизм, монашество, подвижничество это не попытка спастись своими делами помимо жертвы Христа, как безумно оценивает это П. Рогозин и с ним большинство протестантов, а Богоугодная и Христом заповеданная борьба с плотью и её страстями. А что без усилий нельзя войти в Царствие Божие, о том прямо сказал Христос: "Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его" (Мф. 11:12).
Если мыслить в протестантской логике, противопоставляющей благодать подвигу, то значит, и сам Христос отвергал спасение по благодати, утверждая, что только подвижники, то есть "употребляющие усилие", восхищают Царство Небесное. Поэтому, нет никакого противоречия между благодатью и подвигом, между спасением жертвой Христа и аскетизмом, между верой и делами. Напротив, между этими понятиями есть самая тесная связь, ибо если человек имеет веру и принимает благодать Божию, то эта вера и влечёт его к подвижничеству; сама благодать убеждает его бороться с плотью и её похотями, распинать и усмирять её, делать её рабом духа, чтобы Господь, а не плотские страсти, могли царствовать в душе человека.
Понятие аскетизма также непосредственно связанно с воздержанием, ибо монахи-аскеты действительно от многого воздерживаются - от женщины, от многого сна, от многой еды, от многоглаголания, от пустословия, от праздности, от свободного времяпровождения, от развлечений и даже от самой своей воли, и т.д. Но разве противно христианству понятие воздержания? Воздержанию учит Библия. Воздержание есть один из плодов Духа Святого (Гал. 5:22,23). Проповедь ап. Павла правителю Феликсу охарактеризована в книге Деяний тремя чертами, как слово "о правде, о воздержании и о будущем суде" (Деян. 24:25). "Все подвижники воздерживаются от всего: те для получения венца тленного, а мы - нетленного" (1 Кор. 9:25). Таким образом, Евангелие даёт нам все основания для аскетизм, подвига, прикладывания усилий для своего спасения и воздержания.
Хотя протестанты так восстают против аскетизма, подвигов и всякого вообще делания для спасения, - противопоставляя всему этому спасение по благодати, по неразумию думая, что благодать как-то противоречит подвижничеству, - тем не менее, в протестантизме есть своего рода аскетизм, только он однобокий и неразвитый. Когда протестант читает Библию вместо того, чтобы предаться другим делам или пообщаться с друзьями, то он занимается аскетизмом. Он порабощает свою плоть, заставляя её долгое время находится в одном положении, воздерживается от отдыха и расслабления. Он совершает подвиг, усилие, когда пытается сосредоточить всё внимание на словах Библии и вникнуть в их смысл. Таких аскетов я встречал среди студентов ДХУ, которые всё время занимались учёбой, хотя таковых было немного. В то время, когда другие студенты отдыхали, общались и играли в спортивные игры, эти усиленно занимались. То есть, они воздерживались от игр, общения и отдыха, и занимались подвижничеством, усиленным трудом. А кто на своём опыте испытал тяжесть умственных занятий, особенно творческих, тот знает, что этот труд и утомительнее физического. Ректор наш, например, как-то рассказывал нам, студентам, о своём графике жизни в одно время, что он одну ночь спал 8 часов, другую 4, а третью вообще не спал. И всё это он делал ради своего служения и богословских занятий.
Так вот, если оценивать аскетизм и подвижничество как П. Рогозин, то об этих студентах и нашем ректоре нужно было бы сказать, что их ревность к богословским занятиям "искажает Божий путь спасения" и "умаляет искупительную жертву Христа". На это протестанты скажут, что ведь эти подвижничают не для того, чтобы заслужить спасение, а по любви к Богу, а монахи совершают подвиги ради спасения. На самом же деле, мотив обоих сторон очень схож. Ведь если расспросить протестанта: "почему ты столько занимаешься?", то он ответит: "я чувствую призвание заниматься богословием, и делаю это ради любви ко Христу и ради спасения и назидания ближних". Если же спросить дальше: "а что будет, если ты прекратишь этим заниматься? Не будешь читать, не будешь проповедовать?". На это протестант ответит: "я не могу и не хочу прекращать занятия, и если я отвергну призыв и призвание Божие, то это будет очень плохо. Это будет означать, что я не раб Божий, и что я не люблю Христа, раз не желаю исполнять Его волю, а кто не любит Христа, тому анафема". Таким образом, протестант воздерживается, подвижничает и усиленно трудится во многом по тем же мотивам, по которым трудится и православный аскет - ради любви к Богу, ради спасения и Царствия Небесного. Оба, понимая, что спасение по благодати, однако, никоим образом не отвергают усилий и труда для его достижения (или для пребывания в нем).
В любом случае, Библия ясно учит нас, что для достижения Царствия Небесного необходимо усилие, труд, подвиг, воздержание, и что всё это никоим образом не противоречит спасению по вере и благодати, и именно вера и благодать и производят в душе христианина стремление к подвигу и борьбе с плотскими страстями, чтобы Христос, Которого душа возлюбила, смог жить и действовать в ней. Именно любовь ко Христу и желание теснейшего с Ним единения и есть главная основа и мотив аскетизма. И если в протестантизме аскетизм существует только в некоторых своих проявлениях, то православные аскеты создали целую науку самосовершенствования[Книг по аскетизму в Православии много, но, пожалуй, самые классические это "Лествица" (т.е., духовная лестница к вершинам святости) св. Иоанна Лествичника, "Невидимая брань" Никодима Святогорца, "Добротолюбие" и труды Феофана Затворника и Игнатия Брянчанинов]. Они на основании многовекового аскетического опыта многих подвижников (и своего личного), на основании их побед и падений, с большой точностью выявили взаимосвязи одних страстей с другими; выявили, например, что чреemвоугодие тесно связано с блудными пожеланиями, и очень препятствует молитве. Отсюда пост - первое правило всех подвижников.
Аскеты выявили также, что святость достигается только непрестанным памятованием о Боге, что праздность, рассеянность, леность, несобранность и расслабленность мысли не может привлечь в душу благодать и вытесняет из неё Духа Святого - отсюда второе важнейшее правило - непрестанное призывание имени Божия, творение Иисусовой молитвы (во исполнение, к тому же, заповеди "непрестанно молитесь"). Аскетизм учит распознавать и определять страсти в своей душе, указывает средства борьбы с каждой из них, и даёт многие примеры победы над страстями другими христианскими подвижниками. Одним словом, аскетизм это христианская наука о святости и самосовершенствовании, или же о пути к бесстрастию; о путях стяжания Духа Святого; о средствах борьбы духа с плотью.
И весь аскетизм мыслится, безусловно, не как самостоятельный путь спасения вне благодати, как по безумию трактуют протестанты, а только посредством благодати! Только благодатью Божией человек грешный может достичь святости, но благодать не действует без человеческого согласия, без усилий с его стороны. Спасение совершается только в синергизме Божественной и В этих словах мы видим: человеческой воли, только при ус Слово ловии добровольного отклика человека на Божию благодать, только при усилии со стороны человека: "Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его". Эти Христовы слова не отменяют и никак не противоречат спасению по благодати.
Цель аскетизма и есть привлечение благодати, преисполнение ею. Аскет стремиться удалить из души все плотские страсти, всю душевность, чтобы всю душу занимал Дух Святой и Его благодать. И аскетизмом должны заниматься, естественно, не только монахи. Св. Иоанн Златоуст говорил, что монах отличается от мирянина только тем, что он не женат. Во всем остальном идеалы остаются одинаковыми, ведь Христос всех, а не только монахов, призывал к совершенству, к отречению от мира, к борьбе с плотью.

Теперь нужно сказать, что разумные протестанты с широким богословским кругозором, особенно те, кто читают не только свои, но и православные богословские книги и отцов Церкви, могут понять смысл аскетизма и признать его правомерность и необходимость. Но таковых смущают всё же особые подвиги монахов-аскетов, которые, к примеру, спали во гробах или сидя на стуле, позволяли комарам впиваться в их тело, носили вериги (цепи) и жили в башне (столпничество), раздетыми ходили по морозу и , ит.п. Какое же может быть основание для таких подвигов? - спрашивают протестанты.
Для начала заметим, что подобные подвиги явление крайне редкое, и далеко не всякий монах занимается таким самоизнурением. Это было в древности, когда люди были чрезвычайно здоровы; сейчас же, по всеобщей физической, душевной и духовной слабости, многие из этих подвигов никто (или почти никто) не совершает. Но Православие, безусловно, в самом принципе допускает такое особое подвижничество. Так чем же его объяснить?
Объясняется это всё теми же евангельскими предписаниями о необходимости усмирять, порабощать, умерщвлять и распинать свою плоть и её дела (см. 1 Кор. 9:27/h4; Гал. 5:24; Рим. 8:13). Плоть со своими похотями восстаёт на душу и противится духу. Посему, плоть нужно всячески усмирять и ослаблять - вот простое и ясное Евангельское учение. Принцип, заповедь одна, но применение этой заповеди может быть многоразличным.
Хочу ещё раз напомнить, что по принципам протестантской герменевтики (с чем согласны и православные), заповедь отличается от применения: заповедь одна (например, любить ближнего), а воплощать в жизнь эту заповедь можно весьма многими способами, в самых различных ситуациях. Вот так же многоразлично может быть воплощение заповедей усмирять и порабощать свою плоть. Некий аскет, например, сбивает себе гроб и спит в нём. Он делает это для того, чтобы более ясно и деятельно помнить о смерти, о предстоящем ответе на Страшном Суде. Эта мысль о смерти помогает ему удаляться от греха (как говорили святые отцы: "помышляй о часе смертном, и не согрешишь"), постоянно держать свою мысль Боге, "помышлять о горнем". И если такое дело приносит ему духовную пользу и помогает ему ходить в страхе Божием, то за что можно обвинять его?
Протестант основывает (на словах) своё мировоззрение на Библии. Какими же местами из Писания протестант может доказать, что спать во гробе грешно и не позволительно? Другие монахи, видя, как плоть восстаёт против духа, с какой силой она требует своего (см. Гал. 5:19,20) для её усмирения и ослабления носят вериги, терпят холод и прочее. Всё это - для порабощения плоти, ибо когда плоть утруждена, когда она страдает, то становится слабой, и не может уже противодействовать духу, как сказано: "страдающий плотию перестает грешить" (1 Пет. 4:1). Это - важнейший закон духовной жизни, и в этих словах - главнейшее основание для всех постов и особых подвигов, которые совершают аскеты.
Всё это не трудно понять из Св. Писания, но с протестантами об этом говорить крайне трудно именно потому, что они, как правило, не понимают, о чём идёт речь: какие такие могут быть плотские искушения, ради чего нужно прибегать к таким жёстким мерам борьбы с плотью? В том всё и дело, что протестанты не знают на самом деле, какую брань ведёт диавол с теми, кто решился всецело посвятить себя Богу по истине, а не по сектантски. Дьявол с великой неистовостью обрушивается именно на монахов, и так как главное орудие его есть плоть, то и действует он прежде всего через плоть. Потому и противостоять диаволу нужно с особым подвигом, прибегая в крайних случаях и к чрезвычайным средствам. К примеру, монах посвятил своё девство Христу, и решился он на это по истине - по Божьему призванию и влечению Духа. Дьяволу это ненавистно, и он обрушивает на него блудную брань, и бесконечным потоком посылает ему многие блудные помыслы. Монах же этот желает не только самим делом не согрешить, но и даже в мыслях не иметь блудных пожеланий (ср. Мф. 5:28). Потому он ежеминутно с великим усилием противоборствует этим искушениям, непрестанно пребывая в молитве. И для победы над этими искушениями, для ослабления плоти, он также пребывает в строгом посте. Это помогает, но плоть не побеждается полностью. И тогда этот монах подвергает своё тело особому изнурению - спит сидя, терпит холод, кладёт с молитвой множество поклонов, отдаёт своё тело комариным укусам и т.п. Плоть от этого крайне ослабевает и страдает. Её внимание переключается на перенесение этих страданий, и она уже не может как прежде томиться блудными мечтаниями, ибо "страдающий плотью перестаёт грешить". И таким образом, через страдание монах спасает свою душу от греха. Так что же здесь преступного и недопустимого? Напротив, такие подвиги свидетельствуют о великой любви этого монаха к Богу, о сильнейшем желании сохраниться от греха любыми путями…
И, кстати, именно после слов о прелюбодеянии в сердце (Мф. 5:28), Христос говорит: "Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не всё тело было ввержено в геену. И если правая рука твоя соблазняет тебя, отсеки её…". Здесь не имеется в виду, конечно же, что глаз или руку нужно буквально вырывать и отсекать, но, безусловно, Христос здесь говорит о каких-то очень жестких средствах борьбы с соблазнами, с плотскими похотями. И особые аскетические подвиги есть ревностное исполнение данных заповедей Христа.
Но, повторю, обо всём этом говорить с протестантами крайне трудно из-за отсутствия у них опыта настоящей духовной брани. Протестанты не знают глубоко, что есть грех. Они борются, как правило, только со внешними самыми грубыми и явными грехами, а не с внутренними, как православные аскеты. Дьявол же, как правило, не искушает протестантов явными грехами, а если искушает, то только слегка, чтобы обмануть и так сказать поиграть с ними, чтобы у них было ощущение, что они борются с грехом, а значит - находятся на верном пути.
Кроме того, протестанты, как правило, вообще не ставят себе таких великих задач, как православные монахи, то есть - достичь бесстрастия, постоянно держать свою мысль в Боге и не допускать в душу ни одной греховной или даже пустой и праздной мысли. Не зная же по истине духовной брани, происходящей от плоти, и не имея должного понятия о святости и духовном совершенстве, протестантам бывает так трудно понять смысл православного подвижничества. Потому, вместо подражания и благоговения перед великими православными христолюбцами и подвижниками благочестия, они поносят и хулят их.

Напоследок хочу посоветовать моему протестантскому читателю посетить православные монастыри и самому посмотреть на монахов, на их жизнь, на их лица, на их поведение. Скажу о себе, что когда я стал бывать в монастырях и впервые увидел монахов и монахинь, то я очень удивлялся им. Моё во многом тогда ещё протестантское мировосприятие очень поражало их всецелое посвящение Богу. Лица настоящих монахов очень ясно выражают чистоту, кротость, послушание, скромность, духовную радость, благодать. Многие просто светятся от молитвы. Многие из них совсем молоды, но они всей душой возлюбили Господа и посвятили Ему себя всецело - и душой и телом. Со всей ответственностью пред Богом, своей совестью и людьми я могу заявить, что до знакомства с Православием я не видел ничего подобного. Протестантизм не способен воспитать и явить такие чистые души, но зато очень способен хулить то, до чего он не может достичь…

Итак, монахи не бегут с поля боя, а являются лучшими воинами Христа. Они не бегут от мира, но многоразлично служат ему и спасают его своим молитвами и святой жизнью, своим примером. Монахи всегда были первыми благовестниками и проповедниками. Кирилл и Мефодий, обратившие Русь в христианство, были монахами. Отцы и учителя Церкви, много проповедовавшие, написавшие множество величайших духовных книг и боровшиеся с многими ересями, были монахами. Монастыри всегда были (и есть) не отшибами, а центрами Православия, центрами духовного общения и просвещения, центрами образования и книгоиздания. Монахи это не ленивые рабы у Христа, а Его главная опора и оплот в этом мире.
Безбрачие не только не является ересью и отступлением, как говорят протестанты. Безбрачным был Сам Христос и многие другие величайшие святые. О безбрачие ради Царствия Небесного как о лучшем и прево. И это положение, ставшее законом в баптизме и во многих ветвях протестантизма, самым ярким и показательным образом утвердил именно основатель протестантизма Мартин Лютер, который, сходнейшем пути для совершенных и могущих понести проповедовал Христос, ап. Павел и все учителя и пастыри Церкви с самой древности. И в Церкви с самого начала были христиане, добровольно посвятившие своё девство Христу.
Аскетизм не противоречит спасению по благодати, и не отвергает её, как утверждают по безумию протестанты. Напротив, аскетизму, подвижничеству, необходимости прикладывать усилия для спасения, воздержанию, усмирению плоти ясно учит Евангелие. Цель аскетизма - исполнение Духом Святым и достижение спасения и святости благодатью Божией.
Таким образом, протестантские аргументы против монашества при их рассмотрении оказываются крайне неосновательными, неразумными, клеветническими, лживыми, еретическими и противоречащими Библии. И это есть одна из причин, по которой я уже не могу оставаться баптистом и вообще протестантом.

 



 
Икона дня

Погода
Курс валют
Поиск
Теги


счетчики

Rambler's Top100