gototopgototop
Авторизация
На сайте:
Нет
Заметки
logo_news.png
Соцсети
Главная ДНР Владимир Путин ответил на вопросы журналистов

Владимир Путин ответил на вопросы журналистов

Глава государства ответил на ряд актуальных вопросов представителей средств массовой информации, касающихся, в частности, признания Донецкой и Луганской народных республик.

П. Зарубин: Павел Зарубин, телеканал «Россия».

Ваши вчерашние решения и заявления, они, конечно, вызвали очень бурную международную реакцию, целый шквал.

И конечно, много очень размышлений на тему о том, что Путин якобы хочет воссоздать Россию в границах Российской империи. Вы уже сказали, что это не так, но это признание ДНР и ЛНР, оно в каких границах? Ведь Донецкая и Луганская области – это большие области, и там тоже живут русские люди.

И очевидный, конечно, тоже вопрос: а с Минскими соглашениями теперь что, на выполнении которых Россия на протяжении ровно семи лет настаивала?

И конечно, не могу не спросить о новости прямо последних минут. Совет Федерации только что одобрил Ваше обращение о применении Вооружённых Сил России за рубежом. Что по этому поводу Вы, может быть, нам можете сказать? Насколько масштабной может быть эта операция?

Спасибо большое.

В. Путин: Применение Вооружённых Сил за рубежом. Второе – границы ЛНР, ДНР. И Российская империя, да?

П. Зарубин: И Минские договорённости – что теперь будет с Минскими договорённостями.

В. Путин: Начнём давайте с Минских договорённостей – с минского Комплекса мер по урегулированию ситуации на юго-востоке Украины, – так они звучат.

Мы не просто семь, почти восемь лет этим занимались. Когда я говорю «мы», имею в виду Россию, и ваш покорный слуга был автором документов. И поэтому, хочу ещё раз это подчеркнуть, мы были заинтересованы в реализации этого Комплекса мер. Потому что это результат компромисса.

Под ними, под этими документами, стояли и подписи руководителей 2-х ранее не признанных республик. Кстати говоря, одного из них в результате террористического акта убили, он погиб от рук спецслужб Украины, сотрудника спецслужб Украины. Здесь вопроса нет – это очевидная вещь, это просто прямое политическое убийство.

Но важно не это, а важно то, что под ними, под этими документами, стояли подписи руководителей этих республик, и мы тогда добились этого компромисса. Кстати говоря, не просто было это сделать, потому что изначально руководители этих образований и принимать участия не хотели в Минских договорённостях, и ставить подписи свои не хотели. Но всё-таки компромисс был найден, и это было реальным движением к урегулированию мирными средствами.

Все эти годы, – как вчера здесь, в этом зале, было сказано в ходе совещания Совета Безопасности, – усилиями нынешних киевских властей всё было сведено к нулю. Поэтому Минские договорённости были убиты ещё задолго до вчерашнего признания народных республик Донбасса – и не нами, не представителями этих республик, а действующими киевскими властями.

Собственно говоря, и вчерашнее событие, признание этих республик, продиктовано именно тем обстоятельством, что уже публично руководство Киева, руководство Украины начало заявлять о том, что они не собираются выполнять этих соглашений. Не собираются выполнять. Ну что же ещё здесь скажешь? И первые лица об этом публично уже заявили.

Что же дальше ждать? Ждать продолжения этого издевательства над людьми, этого геноцида почти 4-х миллионов человек, которые живут на этих территориях? Смотреть на это просто невозможно же. Вы же сами видите, что там происходит. Ну как можно это дальше терпеть? Собственно говоря, вот и всё.

Наши коллеги из Европы, когда мы с ними разговаривали, все говорили одно и то же: «Да, да, надо идти по этому пути». Но реально они не могли заставить своих партнёров из числа сегодняшнего руководства в Киеве это сделать. Поэтому мы вынуждены были принять это решение, и в этом смысле – да, конечно, теперь Минские соглашения – их не существует. Чего же их выполнять, если мы признали независимость этих образований.

Теперь что касается границ, в каких границах мы будем признавать эти республики. Мы же их признали, а это значит, мы признали все их фундаментальные документы, в том числе и Конституцию, а в Конституции прописаны границы в рамках Донецкой и Луганской областей в то время, когда они были в составе Украины. Но мы рассчитываем, и я хочу это подчеркнуть, что все спорные вопросы будут разрешены в ходе переговоров между киевскими сегодняшними властями и руководством этих республик. К сожалению, на данный момент времени мы понимаем, что это невозможно, поскольку боевые действия там до сих пор продолжаются, и больше того, они имеют тенденцию к обострению. Но надеюсь, что так будет в будущем.

По поводу использования Вооружённых Сил за рубежом. Ну а как же? Конечно. Мы же подписали вчера договоры, и в этих договорах и с Донецкой Народной Республикой, и с Луганской Народной Республикой есть соответствующие пункты, которые говорят о том, что мы будем оказывать этим республикам соответствующую, в том числе военную, помощь. Поскольку там идёт конфликт, мы этим решением ясно даём понять, что мы в случае необходимости намерены исполнять взятые на себя обязательства.

Пожалуйста.

В.Ичёткина: Добрый день. Агентство ТАСС, Вероника Ичёткина. Тоже по теме Донбасса.

Украина, очевидно, не может, не хочет признавать суверенитет ЛНР и ДНР, и нашему решению по признанию суверенитета они тоже явно не рады.

После того, что произошло вчера, сегодня, Вы видите какие-то перспективы для выправления, реабилитации отношений Москвы и Киева? И если да, что должна сделать Москва для этого и что должен сделать Киев? Спасибо.

В. Путин: Вы знаете, эти вопросы мы обсуждали в ходе многочасовых переговоров и встреч с нашими европейскими партнёрами. Собственно говоря, и с американцами мы тоже говорили об этом не один раз.

По-моему, публично это не звучало, но я скажу. Естественно, вопрос звучит: так что же с обеих сторон или со стороны Киева должно произойти, чтобы ситуация, по нашему мнению, считалась урегулированной в долгосрочной исторической перспективе и чтобы мы могли жить спокойно, чтобы не шла речь о каких-то конфликтах, тем более вооружённых?

Я вам эту страшную тайну раскрою. В конце концов, здесь нет ничего секретного. Первое, что необходимо сделать всем, – это признать волеизъявление людей, которые проживают в Севастополе и в Крыму. Я много раз об этом говорил, ещё раз хочу подчеркнуть. Чем это волеизъявление хуже того, что произошло в Косово? Да ничем. Просто там решения были приняты парламентом, а здесь – на общенародном референдуме.

И хочу ещё раз подчеркнуть: никто под дулом автомата или под штыками людей не мог согнать на избирательные участки. Они пришли добровольно и приняли своё решение воссоединиться с Россией. И нужно уважать это решение. Если те, кто как-то так или иначе оспаривают, всё-таки считают себя демократическими странами, должны в конце концов это признать. Это высшая форма демократии – референдум. Первое.

Второе. Мы уже говорим об этом публично много-много раз, собственно говоря, это является предметом нашего острого спора с Вашингтоном и с НАТО. Мы категорически возражаем против приёма Украины в НАТО, потому что это представляет для нас угрозу, и есть аргументация. Я в этом зале об этом неоднократно уже говорил.

И в этой связи, конечно, мы исходим из того, о чём многие говорят, в том числе и в западных столицах, о том, что самым лучшим решением этого вопроса было бы, чтобы наши коллеги в западных странах не теряли, что называется, лица, чтобы сегодняшние киевские власти сами отказались от вступления в НАТО. По сути, реализовали бы идею нейтралитета. Это второе.

Третье. К сожалению, это уже утратило актуальность. Я говорил всегда о том, что нужно решить проблему Донбасса путём мирных переговоров и реализации Минских соглашений.

И, наконец, самое главное, четвёртое. Всё, о чём было сказано выше, можно в одну секунду перевернуть, если наши так называемые партнёры будут накачивать сегодняшние киевские власти современными видами оружия. Поэтому самый главный пункт – это известная степень демилитаризации сегодняшней Украины. Поскольку это единственный объективно контролируемый фактор, который можно наблюдать и на который можно реагировать.

Всё остальное переворачивается с сегодня на завтра, в любую сторону. Так, как это, например, сделал действующий руководитель Украины, придав анафеме предыдущего руководителя, преследуя его в уголовном порядке за какие-то предательские якобы действия, ему не нравятся Минские соглашения.

Так же можно было дезавуировать возможные соглашения, о которых я только что сказал, если бы они были приняты действующим руководством. Он бы просто уехал жить куда-нибудь в Вашингтон, в Париж или в Берлин, и всё. А мы остались бы с вооружённой до зубов «антироссией». Это абсолютно неприемлемо, особенно сейчас, после того как действующее руководство Украины заявило о своих атомных амбициях.

Пожалуйста.

А. Юнашев: Александр Юнашев, Life.

Владимир Владимирович, Вы вчера в своём обращении к россиянам упоминали слова Зеленского, и, по-моему, уже не в первый раз, о том, что, по его словам, на Украине может вновь появиться ядерное оружие, и Украина присоединится к ядерному клубу.

В. Путин: …только об этом сказал.

Это просто его слова или у нас реальная угроза, что у наших границ на Украине появится ядерное оружие?

Спасибо.

В. Путин: Я сейчас, только что об этом упомянул. Мы так понимаем, что эти слова были обращены прежде всего к нам. И хочу сказать, что мы их услышали. Украина ещё с советских времен обладает достаточно широкими ядерными компетенциями – там несколько ядерных блоков, и ядерная промышленность развита достаточно широко и хорошо, там есть школы, там есть всё для того, чтобы гораздо более быстрыми темпами решить этот вопрос, чем в тех странах, которые решают эти проблемы с нуля. Не буду их перечислять, вы и так об этом всё знаете. Это первое.

Там не хватает только одного – не хватает только систем обогащения урана. Но это вопрос техники, для Украины это не нерешаемая проблема, она решается достаточно просто. Что касается средств доставки, то я уже говорил, по-моему, во вчерашнем своём обращении, есть старые ракеты советского производства «Точка-У» – 100 с небольшим километров, 110. Я сказал 100, на самом деле это 110 километров. Это тоже не проблема с учётом компетенций, скажем, «Южмаша», который делал межконтинентальные баллистические ракеты для Советского Союза.

Но в чём угроза для нас? В том, что даже появление тактического ядерного оружия на Украине для нас означает стратегическую угрозу. Вот что мы должны иметь в виду. Потому что от 110 можно поднять дальность до 300, до 500 – и всё, Москва будет в зоне поражения. Для нас это стратегическая угроза. Мы это так и восприняли. И мы, конечно, самым серьёзным образом должны и будем к этому относиться.

А. Колесников: Андрей Колесников, газета «Коммерсантъ».

Владимир Владимирович, как Вы считаете, в современном мире может вообще так быть: решать силой и оставаться на стороне добра? Это мой первый вопрос.

Второй вопрос, так сказать, более технический. По Вашим представлениям, как далеко могут зайти войска: до линии соприкосновения, до административных границ ЛНР и ДНР? Или что-то иное?

Спасибо.

В. Путин: Во-первых, я не сказал, что войска прямо сейчас туда пойдут, после нашей с вами встречи здесь. Это первое. Второе. Предсказывать какую-то конкретную канву возможных действий вообще невозможно. Это зависит от конкретной ситуации, которая складывается на месте, на земле, что называется.

А что касается вопроса – можно ли и нужно ли все вопросы решать с помощью силы или оставаться на стороне добра? Ну а почему Вы думаете, что добро должно быть бессильным всегда? Я так не считаю, я думаю, что как раз добро предполагает возможность себя защищать. Из этого и будем исходить.

Спасибо. Всего хорошего.

Президент России

 

 

 
Икона дня

Погода
Курс валют
Поиск
Теги


счетчики

Rambler's Top100