gototopgototop
Авторизация
На сайте:
Нет
Заметки
logo_news.png
Соцсети
Главная схимонах Илья

Немощная мира избра Бог, да посрамит крепкая - Схимонах Илья во время Великой Отечественной войны 1941-1945 годов

Индекс материала
Немощная мира избра Бог, да посрамит крепкая
Богоборчество на Святой Руси
Гонение на Православную Церковь в городе Макеевке
Пусть ваш свет так светит перед людьми, чтобы, видя ваши добрые дела, люди прославили Отца вашего небесного» (Мф.5,16)
Могилка, к которой не зарастает народная тропа
Без Мене не можете творити ничесоже
Схимонах Илья в довоенной Макеевке. Часть 1
Схимонах Илья в довоенной Макеевке. Часть 2
Схимонах Илья во время Великой Отечественной войны 1941-1945 годов
Схимонах Илья в Макеевке после войны
Кончина схимонаха Ильи
Господь никогда не забывает нас (Силуан Афонский)
Возрождение духовности в городе Макеевке
Обращение к читателю
Приложение. Акафист.
Все страницы

 

«Нет ничего бессильнее многих грешников, и ничего сильнее одного, живущего по закону Божию...»
(Иоанн Златоуст)

Св. Иоанн Кронштадтский говорит: «Нечистый дух, сделавшись, после своего отпадения от Бога, скверным сосудом всякой нечистоты греха, осквернил изначала своим нечистым дыханием сердца первых человеков, и, глубоко заразив нечистотою греха всё существо их, душу и тело, передаёт эту нечистоту, как наследственную порчу, всему их потомству, даже до нас, и будет осквернять, особенно неосторожных и неверующих, до скончания века».
Когда на нашей родной, православной земле, восстал враг нашего спасения - дьявол, чтобы ввергнуть православных христиан во тьму неверия, а значит, - в вечную гибель, - он всю злобу свою ополчил против Церкви Православной, Дома Божьего, и против священников и монахов, людей Божьих...
Вот и обрушил враг всю ненависть свою к человечеству на храмы Божий.
Тогда верующие в Бога христиане прятали, если могли, спасая, святые иконы; зашивали свой нательный святой крест где-то в глубине одежды; запрятав от властей и самую веру свою в глубины своих душ, боясь гонения.  Основная же масса, потеряв истинных пастырей православных, не слыша слова Божьего, всё более погружалась во тьму безбожия, разлучившись с Отцом Света, «ибо написано: поражу пастыря, и рассеются овцы» (Мк. 14,27).
И хотя умолкли колокола, и разгромлены храмы, и расстреляны священники, но среди безбожного мрака Божия рука милостиво возжигала светильники веры. И потянулись к ним души...
И даже в нашей скромной шахтёрской Макеевке всё слышалось и слышалось сыновнее: «Отец Илья, помолись за меня Богу! Отец Илья, благослови! Отец Илья, помоги!..»
И ходил старец Илья, ходил седой и старенький монах-схимник, из дома в дом... И говорил, и говорил миру о Боге, о Творце жизни нашей, без Которого нет и не может быть никакой жизни.
И молился схимонах Илья Господу, днём и ночью молился... И каждая, приютившая его семья, видела в нём живой пример жизни истинного христианина: молитвенника, постника, посвятившего жизнь Богу и спасению многих душ человеческих.
Все очевидцы рассказывают, что схимонах Илья имел очень добрую, жалостливую душу. И по доброте собственной души старец искренно, по-отечески скорбел о каждом, кто просил его ходатайства перед Богом; он любил и жалел людей, особенно жалел шахтёров, да и всех тружеников Донбасса; скорбел и молился, ходатайствуя перед Господом за весь город Макеевку.
И его молитвы, непрестанные молитвы этого Божьего человека, хранили людей, спасали от бед и болезней.
И обличал схимонах Илья погибающих безбожников, удивляя их прозорливостью, пророчествами в притчах, а иногда вопиюще ясных и понятных; обличал с кротостью и любовью; и терпел всё, что посылал ему Господь...

Вновь рассказывает, уже знакомая нам, Н.С. Кириченко о незабываемых встречах её семьи со схимонахом Ильей:
«Началась война... Только война, кровопролитная, страшная, наверное, стала причиной послабления издевательств над верующими: стали понемногу открываться храмы.
Во время войны отец Илья не пропускал богослужений. Теперь многие люди приглашали его к себе пожить, забирая прямо из храма, после службы.  Наша мать тоже привела схимонаха Илью во время войны из церкви.
Когда люди с какой-то своей бедой или за благословением приходили к схимонаху Илье, он принимал всех с любовью: говорил с добротой и жалостью к людям; всех кормил - голодным от него никто не уходил, а прощаясь, давал просфору и Крещенской воды.
Крещенская вода со времени войны, которую Илья принёс из церкви в Святой день Крещения до сих пор, как живая, нисколько не испорченная, стоит в нашем доме».
Надежда Сергеевна повелела своему правнуку принести закрытую плотно бутылку с Крещенской водой, которой уже 60 лет, и завёрнутые в плотную бумагу большие кусочки артоса того же возраста.
Удивительно: артос сохранил цвет и запах свежего хлеба; и вкус артоса, принесённого схимонахом Ильёй в дом Надежды Сергеевны во время войны из церкви, был настолько приятным, будто только минула Светлая седмица, и священники роздали этот святой хлеб прихожанам...
Удивительно и то, что те из очевидцев схимонаха Ильи, кто виделся с ним не однажды, а много раз, особенно в скорбные минуты своей жизни, и, сохранив и выполнив его наставления, познали на собственной судьбе силу Божьей помощи, - те люди отличаются какой-то особенной, внутренней, красотой.

Новая рассказчица - Анна Яковлевна Пугач, старушка с кротким и добрым «На всю жизнь запомнила я наказ схимонаха Ильи: «В воскресенье и в праздники дома не сиди - в храм иди! И всё у тебя будет хорошо! Никогда нужды не будет!» С тех пор в праздники, в воскресенье в церковь иду. Ноги,- слава Богу, - пока носят». Анна Яковлевна - 1914 года рождения, ходит с палочкой, но в свои 90 лет - очень бодро. Обратимся к её рассказу. «Живём мы в Макеевке с 1937 г. Троицкого храма уже не было.
Со схимонахом Ильёй познакомилась во время войны. Шла война, муж мой был на фронте. Когда немцы вошли в Макеевку, пошла я к Илье просить благословения на работу. Отец Илья не благословил: «Ты - не голодная!» И действительно, с тех пор и до сего времени живу в достатке.
Во время войны стали открываться церкви. Возвратился из заключения за веру священник Леонид Лашкевич: он был прозорливым, большим молитвенником был. Когда вернулся, стал служить в собственном доме - храма в селе Макеевке тогда уже не было, разрушили.
Многим людям, как и мне, отец Илья говорил: «В воскресенье чтобы всегда в церкви были. Никогда, - запомните, — в воскресенье не оставайтесь дома, в храм идите. Всё тогда будет у вас хорошо, никогда нужды не будет!»

«Когда немцы были в Макеевке, часто облавы были. Многих девушек и женщин, особенно молодых, в Германию угоняли. Боялась облавы и я. Сказала о своих страхах старцу, а отец Илья и говорит: «Ничего с тобой не случится! Иди - не бойся!»
Перекрестилась и пошла. Ходила уже без прежнего страха, потому что знала: если схимонах Илья благословил - ничего не страшно!
Но однажды-таки попалась: немцы и наш полицай взяли паспорт, посмотрели и отпустили, хотя в войну я молоденькой ещё была, 27-28 лет мне было.
Когда мужчины-макеевчане на фронт уходили, кто был верующий (а иногда и неверующий!) - за благословением к Илье шли.
Девушки, женщины, когда отправлялись на товарняках менять вещи на продукты, тоже шли к старцу за благословением, - его благословение приносило только удачу».

М.В. Карагодина рассказала, что с её дядей, произошёл случай, который не вызывает никаких сомнений, что схимонах Илья был истинно прозорливым и чудотворцем:
«Когда наш дядя Ваня уходил на фронт, он пошёл к отцу Илье, чтобы благословил его Божий человек, на войну ведь идёт...
Отец Илья ласково его принял, помолился Господу и благословил. Стал дядя Ваня прощаться да уходить, а старец вдруг ему и говорит: «А ты ложку взять не забыл?»
«Что взять?» - удивлённо переспросил дядя.
«Ложку не забыл? Возьми-возьми ложку, не забудь!» - несколько раз повторил отец Илья, что показалось нашему дяде Ване просто шуткой.
На фронте дядя Ваня был определён на полевую кухню, и всю войну на этой самой кухне каши варил, так что ложка ему как раз очень пригодилась.  Не раз вспоминал солдат, как схимонах Илья его на фронт провожал».

Домой вернулся после войны дядя Ваня живым и невредимым. Но рассказал нам из фронтовой жизни одно приключившееся с ними там, на войне, чудо:
«Вот случай был у нас на фронте: шли мы, солдаты, с техникой, продвигались по лесу, да и застряли в трясине... Как глянули: кругом - болото. Признаюсь: тоскливо стало!
«Господи, - думаю, - ведь Илья, Божий человек, на фронт благословил, - не может быть, чтобы погибли!..»
Смотрим: вдруг откуда-то появился седой, беленький весь, старичок, в точности похожий на Илью. И повёл нас этот старичок, идя впереди всех, и вывел нас из трясины на дорогу. Да сразу потом и пропал. Хватились: а где же старичок-то, что спас нас? А его и нет! Вывел, спас и пропал.
Илья - это был, настоящий наш Илья! Только как он мог на фронте оказаться? Вот это - чудо!».

Но возвратимся к воспоминаниям А.Я. Пугач...
«Несли люди старцу еду, а он кормил тех, кто приходил к нему со своими бедами. Никогда не отпускал без еды, а на дорогу давал просфору и Крещенской воды. У меня до сего дня та вода стоит, что отец Илья дал.
Сына моего Николая Демьяновича отец Илья благословил, подарил ему ручку; мне сказал, что сын наш - хороший, добрый, чтоб не наказывала его никогда, что вырастет он нужным человеком.
Сын наш действительно вырос очень добрым, верующим, скромным человеком и в то же время - таким редким мастером на все руки, о таких людях обычно говорят, что у них руки золотые: работал он наладчиком многих механизмов; часто его посылали работать за границей, в разных странах.

«А муж мой был на фронте. Вдруг получаю я похоронку - извещение о гибели мужа...
Тогда ещё об Илье я не знала. И вот в скорби своей я вдруг узнаю от верующих людей, что есть в Макеевке такой монах-схимник, большой молитвенник. В моём горе я не знала, что мне теперь делать, как теперь жить - и, узнав о старце, побежала к нему...
Зачем побежала - сама не знаю, горе было моё такое большое, что справиться сама я бы с ним не смогла, надеялась на его духовную поддержку.
Добрый и удивительный старец выслушал моё горе, строго посмотрел на меня и сказал: «Ходи в церковь, усердно молись, причащайся каждое воскресенье - вернётся твой муж!»
Схимонах Илья не оставил нам напечатанных поучений своих, но вся его смиренная жизнь в Господе, его наставления людям преобразовывали людей из далёких от Бога, от духовной жизни, - в людей новых, истинно верующих в Господа...

Анна Яковлевна приступила к молитве, посту, готовясь к Причастию...
Шла война... Отцы, мужья и братья ушли на фронт. Женщины же, чтобы где-то достать хлеба, крупы, хоть какой-нибудь еды и тем самым спасти своих детей от голода, рискуя собственной жизнью, цепляясь за идущие вагоны «товарняки», ехали куда-нибудь, чтобы выменять свои лучшие вещи на кусок хлеба.
А у Анны Яковлевны была корова, единственная во время войны добрая кормилица. Но наша рассказчица поверила словам старца («ходи в церковь, усердно молись, причащайся каждое воскресенье - вернётся твой муж») и, неся в сердце надежду на милосердие Божие, готовилась каждую неделю, чтобы в воскресенье причаститься...  Она постилась, когда единственной пищей в доме было молоко...
«Я ходила всё время в церковь, постилась, молилась и причащалась. Я слушалась Илью, всё делала, как сказал старец.
И, уже имея на руках похоронку, вдруг получаю письмо... от мужа. Вот чудо-то! Я причащалась - и муж мой ожил!
Он писал: «В бою меня контузило, 7 суток лежал присыпанный землёй. Фронт продвинулся, наши бойцы ушли, меня они не нашли, т.к. я был землёй засыпан. Подобрали местные жители, потом поместили в американский госпиталь, в котором меня, действительно, вернули к жизни».
С войны муж вернулся, умер он уже в старости, когда ему 73 года было».

«Схимонах Илья был пророк, - убеждённо говорит Анна Яковлевна, - потому что предсказывал и значительные, важные, события, и частные - и всегда всё сбывалось.
Когда приходили к нему женщины спросить про ушедших на фронт мужей, схимонах Илья говорил, вернётся солдат или погибнет, - всегда слова его сбывались.
Часто Илья говорил притчами, которые сразу отгадать-то и не получалось. Но когда предсказанное в притче сбывалось, то становилась понятной и сама притча, да ещё и вдруг доходила до понимания заложенная в его притче мудрость.
После первой моей, такой незабываемой встречи с Ильёй, я навсегда запомнила его наставление: каждое воскресенье, каждый праздник дома не проводить, только в храме, только в Церкви нашей Православной находиться и Господу молиться, что исполняю и по сей день.
А тогда, во время войны, я уже не представляла своей жизни без встреч со старцем: я бежала к нему за благословением, просила его молитв, спрашивала его совета, рядом с ним я чувствовала себя как возле доброй матери: защищенной от всех бед, спокойной, даже - в какой-то тихой-тихой радости».

«Однажды я пришла к старцу, а он вдруг велит подать ему ножницы, а потом просит меня обрезать ему на руке ногти. Я взяла ножницы, стала обрезать ногти да складывать.
А отец Илья говорит: «В землю бросай: земля - в землю!» И повторил эти свои слова 3 раза, а сам внимательно так на меня посмотрел.
Через 3 дня пришло ко мне сообщение-известие, что мать моя умерла. Ехать не благословил: «Там есть кому похоронить.» Средняя сестра наша похоронила. А поехать было невозможно - время было военное.
Вот так была старцем предсказана мне кончина матери: «В землю бросай: земля - в землю!»

«Однажды отец Илья дал мне свою фотокарточку. Я обрадовалась и спрашиваю у старца: «Сколько с меня за фотографию?»
А отец Илья ответил: «С тебя - 1000 рублей!»
Я посмеялась шутке и пошла от него на рынок. А там у меня украли платок в 1000 рублей ценой.
Он говорил притчами: всё, что говорил - сбывалось».

Схимонах Илия Прошло много лет, схимонах Илья давно преставился о Господе. Но те люди, которым довелось видеть его при жизни, которым старец своими руками подарил свою фотографию, дорожат фотографией схимонаха Ильи как святыней, молятся перед нею, как перед иконою доброго ходатая и молитвенника за них перед Господом.
И все эти люди говорят, что схимонах Илья слышит их: помогает в болезни, приходит на помощь в трудную минуту, спасает от бед. Рассказывая о тех случаях, когда Илья так явно услышал и помог, очевидцы-христианки не скрывали ни своих слез, ни своей искренней доброй любви к дорогому старцу.
И невольно подумалось: нет, не 1000 рублей стоит его фотография для этих христианок, а много дороже.  Обратим, дорогой читатель, внимание на фотографию схимонаха Ильи.
Перед нашим взором: простое русское лицо, без особенной утончённости и красивости. Но при вопросе всем очевидцам схимонаха Ильи: какой он? - все в один голос, словно сговорившись, утверждали: «Схимонах Илья - красивый; он такой красивый, такой весь светлый и сияющий!» «Какой отец Илья? - Красивый!»
Почему же старец, которому в 1942 году было 105 лет и не имеющий телесной, по земным меркам, красоты, виделся всем очевидцам красивым?!
Вот, что говорит преп. Силуан Афонский: «Господь воспитывает Своих чад Духом Святым и Своею пречистою кровью и телом, и все, кто следует Господу, похожи на Господа, Отца своего».
«...дал мне Господь увидеть на Старом Руссике во время исповеди иеромонаха-духовника во образе Христа. Он стоял в исповедальне невыразимо сияющий, и хотя, он был весь белый от седины, лицо его было прекрасным и юным, как у мальчика.
Подобным образом видел я одного епископа во время Литургии. -- Видел я также отца Иоанна Кронштадтского, который от природы был обыкновенный по виду человек, но от благодати Божией лицо его было благолепно, как у ангела, и хотелось на него смотреть...
«Любящие Мя люблю, и прославляющие Мя прославлю»,
- говорит Господь (Пр. 8,17; 1 Царств. 2,30). Бог славится во Святых, а Святые прославлены Богом».

И вновь обратимся к рассказам А.Я. Пугач:
«У сестры моей была корова. И сестра моя иногда носила молочко старцу.  Однажды понесла сестра схимонаху молоко, а дело было зимой: морозно было и очень скользко. Дошла она до обледеневшего пригорка, побоялась, взбираясь, упасть и молоко разлить. И решила тогда моя сестра домой вернуться: ну очень скользко было.
Только она такое решение приняла в мыслях своих, домой, значит, вернуться, вдруг смотрит, а на пригорке старичок стоит, такой похожий на Илью, словно и впрямь,- Илья. Старичок подаёт ей свою палочку и велит, держась за нее, взбираться.
«Не упадешь! - говорит, - не бойся!»
А потом опять подает палку, чтобы спустилась. Спустилась моя сестра, подняла голову, чтобы старичка поблагодарить, а его нет.
Шла сестра к старцу Илье и думала: войду и сразу расскажу о чудесном помощнике. Только вошла в дом схимонаха, а Илья ей и говорит: «Что хотела старичка без молочка оставить?» Сестра моя испугалась, кто такой этот старец: ведь, точно, он помог ей на обледеневший пригорок взобраться, а схимонах Илья в постели лежит и всё о ней знает...  Как объяснить это - сестра моя понять не могла, только поняла, что произошло чудо, и что схимонах Илья - Божий человек и чудотворец.»

«Однажды (продолжает свой рассказ Анна Яковлевна) я присутствовала при исцелении схимонахом Ильёй бесноватой женщины.
Присутствовало нас 7 человек. Отец Илья сказал: «Креститесь-креститесь и не оглядывайтесь назад».
Почему старец разрешил нам остаться при исцелении бесноватой? Он, мне кажется, специально разрешил, чтобы показать нам, грешным, как страшно беснование, и какую великую силу имеет молитва ко Господу.
Отец Илья молился, а бесноватая кричала не своим голосом, а потом вдруг затихла и успокоилась. При нас он её и исцелил».
Господь наш Иисус Христос говорит, как побеждать врага нашего спасения: «Сей же род изгоняется только молитвой и постом» (Мф. 17,21).

С Александрой Игнатьевной Богданович мы уже встречались на страницах нашей книги. А.И. Богданович проработала всю жизнь врачом. Интеллигентная, мудрая, она, как и Мария Васильевна Карагоди-на, много потрудилась в поиске очевидцев схимонаха Ильи. Александра Игнатьевна знала многих очевидцев, потому что жила рядом с этими людьми, посещала семьи в качестве врача-терапевта; доброжелательность к людям, общительность и благоговение перед схимонахом Ильей - всё вместе сделало ее активной помощницей в столь благом деле - поиске очевидцев схимонаха Ильи.
Даже болезнь или другие важные причины, делавшие участие этих добрых христианок в какой-то день невозможным, не останавливали их - обе женщины бросали всё, считая поиск очевидцев старца делом чрезвычайно важным и безотлагательным: «Пока ещё живы очевидцы - нужно спешить!»

Александра Игнатьевна рассказывает о чуде, которое произошло в юности именно с ней: о чудесном своём исцелении, когда больница отправила больную девушку домой умирать; и о том, что именно этот несчастный случай стал причиной первой встречи со схимонахом Ильёй...
«Было это в ноябре 1943 г., когда шла война. Разорвался бак с кипятком, - и я получила страшный ожёг лица и половины тела. В больнице поставили диагноз: «нагноение ожоговых ран» - и лечить отказались; сказали, чтобы забирали домой. «Она,- сказали врачи,- всё равно умрёт».
Я была молоденькой девушкой. И вот привезли меня мои родные домой умирать. Моя мама всю ночь плакала и молилась Матери Божией, скорой нашей Заступнице. Молилась мама Царице Небесной, всю надежду на Неё возложила: «Спаси, Матерь Божия, спаси умирающую дочь!»
И услышала Царица Небесная! Утром в дом к нам пришли незнакомые нам верующие люди и рассказали маме, что есть в нашем городе Макеевке такой монах-схимник Илья, которого очень слышит Бог. Люди эти добрые сообщили матери адрес, где в то время жил старец.
Мама побежала к нему... Отец Илья помолился, потом говорит маме: «Иди спокойно домой. Не волнуйся совсем - придет в ваш дом женщина, принесёт лекарство. Выздоровеет дочка полностью. Только не забывай молиться Богу и Матери Божьей! И благодарить Господа и Царицу Небесную никогда не забывайте! Иди с Богом!»
Действительно, когда больную привезли из больницы, по посёлку разнеслась весть о тяжело больной девушке, которую привезли домой умирать.  Какая-то женщина, услышав об этом, сама пришла в наш дом и принесла эмульсию (смесь гашёной извести с кипячёным постным маслом). Стали мазать меня этой эмульсией - всё прошло: не осталось ни рубцов, ни следов ожогов».

Св. Иоанн Златоуст пишет: «Нет ничего сильней искренней молитвы. Она освобождает от настоящих бед, избавляет и от будущих мучений».
Скорбью и опасностью для жизни призвал Господь семью А.И. Богданович, дабы, спасая жизнь земную, обратились к Богу, а молитва приведёт к спасению более великому и единственно ценному - к спасению души для жизни вечной.
«Скорби служат нам пособием к сохранению заповедей Божиих» (свт. Игнатий Брянчанинов).
Встретившись ещё в юности с чудом исцеления, посланным Господом через Божьего человека, А.И. Богданович по сей день несёт по жизни веру в Господа.

«При схимонахе Илье, - продолжает рассказывать Александра Игнатьевна, - всегда были Фёкла; вдова Мария с дочерью Еленой и вдова Паша. Женщины были ему помощницами во всём: приводили и уводили из дома в дом; всегда ночью; молились с ним рядом; готовили для него; убирали в доме, где он жил.
Питался старец от приношений, а женщины, по его распоряжению, кормили всех людей-паломников, что шли к схимонаху, никого без обеда не отпускали; в обращении с людьми были кроткими и добрыми.
Людей схимонах Илья часто принимал, сидя в постели. Был он худеньким и слабым.
А мне было 19 лет, - продолжает Александра Игнатьевна - после моего выздоровления мы с мамой стали приходить к старцу.
Шла война... Все, кто ездили менять, просили благословения Ильи. Без благословения схимонаха Ильи менять никто не решался отправляться. Его благословение всегда приносило удачу: возвращались благополучно.
Покупали мы на рынке железные, не оцинкованные вёдра, которые и возили потом менять: за одно железное ведро получали ведро кукурузы. Ездили поездом. Немцы мешочников (таких, как мы) ловили и увозили в Германию, особенно молодёжь.
Но если отец Илья благословлял - ехали смело: никаких приключений в поездках ни с кем не было. Только дважды за всё время попадали в облаву, да и то, его благословением, благополучно вернулись домой.»
«Вот как это было. Однажды я и ещё три девушки (мои подруги) попали под облаву. На станции Чаплино часто были немецкие облавы.
Непонятно, как мы всегда спасались? Хранил нас Бог в такие страшные минуты, хранил Господь, по молитвам Ильи... Ну всегда облава как будто где-то мимо нас проходила! А в этот раз угодили в самый разгар облавы. Мы сразу (вразумил Господь!) вбежали в чей-то двор и спрятались в сарае.
Хозяйка вошла в сарай и обнаружила нас. А хозяйка оказалась женой полицая. Обнаружила она нас и говорит: «Если найдут - я о вас не знала!»
Не нашли! Вернее, во дворе полицая и искать не стали. И мы, девчата, просидев благополучно в сарае полицая, вернулись домой.»

А второй раз в Ясиноватой, куда тоже отправились менять с благословения Ильи, при облаве нас, нескольких женщин, задержали. Привели в ограждение. А мы, задержанные женщины, были с вёдрами, полными кукурузы. В этом ограждении нужно было работать на немцев: носить кирпичи, разбирая разрушенные бомбёжкой здания. Место было оцеплено охраной. Мы подошли к полицаю и попросили: «Разрешите: мы только кукурузу отнесём здесь недалеко, жителям, и вернёмся». Нам поверили. Мы отнесли свои вёдра и честно вернулись на работу, стали носить кирпичи.
Когда немцы увидели, что женщины, освободившись от груза, вернулись, - они перестали за нами следить. Тогда мы благополучно сбежали и вернулись домой.
Вот только в этих двух случаях из множества поездок мы столкнулись с немцами, хотя и эти столкновения окончились благополучно. Мы вернулись домой, даже нисколько не задержавшись».

«Когда немцы подошли к Макеевке, многие испугались, - продолжает свои воспоминания Александра Игнатьевна, - и хотели из города уехать.
Спросили отца Илью, как быть, а старец ответил: «Не бойтесь - в Макеевке войны не будет». «Как же не будет - немец уже в Макеевку пришёл?!» «Как пришёл, так и уйдёт: тихо, как прошлогодний снег, - спокойно ответил схимонах Илья, перекрестился, стал серьезным и опять ушёл в молитву Господу.
Действительно, в Макеевке больших боёв и разрушений не было. А когда наши погнали уже немцев, они удирали с такой скоростью, словно (как сказал схимонах Илья) прошлогодний снег растаял».

Следующую рассказчицу зовут Галина Самсоновна Колодяжная.
Узнав, что собираются рассказы о схимонахе Илье, она потрудилась тоже прийти и рассказать, но только не об Илье, а о своей соседке-старушке Ольге, редком по доброте и кротости человеке.
Галина Самсоновна сетовала на себя за то, что её благочестивая соседка знала схимонаха Илью; считала его святым; была счастлива, что ей, её семье довелось не только видеть его, но жить с ним под одной крышей (схимонах Илья жил какое-то время в их семье), - только сама Галина Самсоновна не была столь внимательной к воспоминаниям доброй бабушки Оли о схимонахе Илье...
«Если бы я была более внимательна к рассказам бабушки Ольги,- я бы теперь многое, наверное, о старце рассказала. Но, - как это часто бывает в жизни, - иногда важное и дорогое мы не умеем вовремя распознать, проходим мимо, а потом, узнав об истинной ценности того, чему мы не придали, в своё время, значения, очень жалеем, поздно спохватившись.
Итак, по собственной оплошности, я мало услышала о схимонахе Илье. Но зато в моей душе навсегда останется воспоминание о самой бабушке Оле, необыкновенно доброй, кроткой, смиренной и очень верующей.
Бабушка Оля жила одиноко, много молилась, всё время ходила в церковь, но самое главное: она была такой хорошей, такой приятной, как будто была моей родной.
Вот те малые сведения, которые я запомнила из рассказов бабушки Оли о схимонахе Илье, которого Ольга называла святым: «Жила на Красной Горке добрая, верующая женщина по имени Акулина. У этой смиренней христианки Акулины было трое детей - все дочери: Анна, Серафима и Ольга, тоже очень кроткие, добрые и верующие.  Схимонах Илья жил в этой семье перед войной какое-то время и во время войны. Всю семью Акулины старец очень уважал. А трёх дочерей Акулины схимонах Илья замуж выходить вообще не благословлял ни за кого, да ещё сказал: «Всем трём сестрам - жить без мужей всю жизнь».
Послушалась же его благословения только одна Серафима: осталась девой. Анна и Ольга вышли замуж за своих женихов, которых любили. Только вышли замуж эти две сестры, прошло чуть больше месяца — началась война.
Молодые мужья ушли на фронт, и оба погибли.
Итак, Серафима осталась девой; Ольга и Анна замуж больше не пошли, а потому все три и прожили, как предсказал Илья, жизнь без мужей.
Схимонах Илья предвидел, что три дочери Акулины будут жить благочестиво, с верой в Господа, в страхе Божьем. Предупредил старец трёх этих девушек, чтобы не выходили замуж, остались девственницами. И хотя две из них и вышли замуж - в замужестве жить ни одной из них не довелось.
Из рассказа бабушки Оли об Илье помню совсем немного, - продолжает свой рассказ Г.С. Колодяжная, - когда Илья жил в их семье, бабушка Оля, будучи тогда ещё совсем молоденькой, стала однажды свидетельницей вот какого случая...
«Шла война. Старец Илья ходил по двору нашего дома... Вдруг какой-то молодой немец остановился, прицелился и выстрелил в схимонаха из пистолета, а сам при этом что-то злобно приговаривал. И хотя немец выстрелил из очень близкого расстояния - он промахнулся. Сразу же выстрелил вторично - и промахнулся опять. Ещё выстрелил - и опять промахнулся. Видимо, немца взял азарт: он уже не мимоходом стрелял, а стоял - целился - стрелял - и промахивался.
Тогда немец вытаращил глаза и спрашивает отца Илью: «Ты кто?»
Бабушка Оля говорила, что немцы Илью уважали и считали его святым.
Больше об Илье сообщить ничего не могу, но мне бы хотелось ещё несколько слов сказать о самой бабушке Ольге. Если в её жизни светлый след оставил схимонах Илья, то для меня бабушка Оля - удивительный Божий человек, тоже светлый и добрый.
Присматривала я её до самой её кончины. Умерла она - как дитя уснуло. Смерть свою знала, предсказала час своей кончины. Была бабушка уже слабенькой - я иногда оставалась у неё ночевать.
А тем, последним в её жизни, вечером бабушка Ольга мне сказала: «Сегодня возле меня не ночуй, иди-иди, а на рассвете обязательно зайди на меня посмотреть».
Я и пришла к ней очень рано, на рассвете, а она уже скончалась: лежит на своей кроватке, а лицо милое-милое, будто спокойно спит.
Вот, наверное, о бабушке Оле, видевшей схимонаха Илью, можно сказать: «С преподобным - преподобным будеши, и с мужем неповинным неповинным будеши». (Пс. 17,26).
Так окончила свей рассказ Галина Самсоновна, тоже очень милая, добрая женщина.

Новую рассказчицу зовут Анна Ивановна Клёсова. Вот её рассказ:
«Моя мама часто ходила к схимонаху Илье. Старец любил, уважал маму.
Когда на фронт ушли четверо моих братьев, четверо сыновей моих родителей, мама в слезах пошла к отцу Илье. Илья стал молиться о них, а маме сказал: «Молись, мать, Господу о своих детях, но не плачь и не волнуйся: ни один из сыновей твоих не погибнет. Все сыновья твои вернутся домой с войны живыми и здоровыми, только у одного будет небольшой изъян».
Предсказание старца исполнилось в точности. Окончилась война — и все четверо моих братьев пришли с фронта домой живыми и здоровыми, только у одного брата рука в локте не разгибалась (как и говорил старец: «только у одного будет изъян»).»

«Когда немцы подошли к Макеевке, мой отец испугался за меня, чтобы в Германию не угнали. И решил отец увезти меня в деревню: там у нас был маленький домик.
Попросили благословения у схимонаха Ильи. Старец не благословил уезжать из Макеевки: «Никуда не уезжайте, оставайтесь в Макеевке - всё будет хорошо. Не послушаетесь, уедете - опять сюда вернётесь, там жить не будете».
Но мы, действительно, не послушались. Уехали в деревню. Четыре года в той деревне мы просто бедствовали. Потом, когда стало совсем невыносимо голодно, и во всех отношениях - очень плохо, продали мы тот домик и вернулись в Макеевку».

Нечто подобное рассказала о своей семье Александра Игнатьевна Богданович:
«Во время войны, когда многие просили у старца благословения уехать из Макеевки, отец Илья не благословлял.
Мой брат Сергей с женой и грудным ребёнком собрались в Курскую область. С ним вместе хотела ехать мама, да и почти вся наша семья.
Мать пошла к схимонаху за благословением, а он благословил только брата с его семьёй. Остальных ехать не благословил.
Брат уехал. В родной деревне Курской области его сделали старостой при немцах: таким образом, он много помогал нашим: он узнавал планы немцев, на кого готовится облава; узнавал списки людей о расстрелах - заранее сообщал людям, предупреждал, спасал. Будучи старостой, при немцах, брат мой спас очень многих людей, хотя сам очень рисковал жизнью. Когда война окончилась, брат вернулся в Макеевку».

А теперь мы опять послушаем рассказ уже знакомой нам Клавдии Герасимовны Никитенко, той самой девушки, которую схимонах Илья очень любил за её доброту и называл ласково «Клавушка»...
«Был мой жених на фронте. Но со старцем Ильёй я о женихе своем никогда не говорила. И вдруг однажды, перед возвращением моего жениха с фронта, отец Илья и говорит мне: «Скоро твой рябчик прилетит!»
Я удивилась: разговора о моем женихе не было! А потом засмеялась и старца спрашиваю: «Почему - «рябчик?»
Действительно, в скорости вернулся с фронта мой жених: партийный, при орденах, не парень - орел! А на носу у жениха моего - после оспы почти незаметные рябинки («скоро твой рябчик прилетит!»).
Сразу после войны открылась церковь на Чайкино. Мой жених, хотя и был партийным, соглашался венчаться в церкви. А отец Илья замуж за «рябчика» не благословлял.
Я очень дорожила благословением старца, боялась его ослушаться. Но замуж выйти хотела только за своего «рябчика»! А потому я очень плакала, упрашивала схимонаха благословить. А старец не благословляет. Стала просить о том же схимонаха Илью и Фёкла: «Отец Илья, ты же любишь Клавушку - благослови! Зачем дивчине страдать?» А тут я ещё приговариваю со слезами, что другого жениха мне не надо, только за него замуж хочу.
И тогда отец Илья благословил меня, по нашим неотступным просьбам. Обвенчались мы в церкви.
Но муж мой больше того единственного раза, когда мы венчались, в церковь не ходит совсем никогда. Сейчас ему 86 лет, но так всю жизнь и живёт безбожником; мне, правда, ходить в храм не запрещает, но самого привести в храм невозможно.
Родились у нас 2 сына. Один стал пьяницей. Невестка была, на редкость, хорошая: и добрая, и порядочная, и верная своему мужу-пьянице, то есть сыну моему. Я - ей свекровь, а она дорога мне была как дочь родная. Сын же мой напивался да и гонял свою добрую жену, просто издевался над ней. Плакала невестка моя добрая, а моё сердце тоже страдало из-за неправды сына - не было покоя в доме. Разошлись сын и невестка...
Да разве перескажешь все скорби, что довелось мне пережить в жизни с тех самых пор, как вышла замуж я за своего «рябчика».  Отец Илья духовно провидел, что жизнь у меня будет очень трудной и безрадостной не только из-за мужа, но и из-за детей».

Схимонах Илья говорил людям притчами или прямо, прозорливо предсказывая будущее: и далёкое, и близкое.
Много было рассказов о предсказаниях монаха-схимника. Сбылись они, эти его предсказания, у всех, кто их услышал от старца.
Только, как это часто бывает с нами, каждому хотелось услышать от прозорливого монаха желаемое, а если старец предсказывал противное желаемому, слушаться не хотелось: хотя слова его сбылись у каждого - из множества предсказаний схимонаха Ильи нет ни одного не сбывшегося.
Говоря о своём муже, на брак с которым прозорливый старец никак не соглашался дать благословение, Клавдия Герасимовна не остановилась на каких-то особенных вредных привычках или пристрастиях своего мужа, - она лишь с глубокой печалью сказала, что он всю жизнь прожил безбожником...
«Никогда-никогда, кроме того дня, когда мы венчались, муж мой не пришёл в церковь, за всю жизнь - никогда!» - в этих словах Клавдии Герасимовы слышалась большая боль.
Можно представить себе скорбь верующей в Господа доброй христианки, жизнь которой протекала с безбожником! За долгую жизнь Клавдия Герасимовна, скорбя душой, так и не смогла достучаться до души своего мужа и призвать его к вере в Бога...
«Оскудение же в нашей душе любви к Богу есть самое несносное из всех зол» (Св. Василий Великий)

игумен Никон (Седневец) Несколько рассказов предоставил книге игумен Никон (Седневец), который служит Господу при монастыре Касперовской иконы Божьей Матери,- женском монастыре нашего города Макеевки. Игумен Никон встретился с Тамарой Емелья-новной Набережных и Валентиной Ивановной Жуковой и записал их рассказы о схимонахе Илье.
Так рассказ за рассказом, крупица за крупицей собирались в единую книгу, всё более и более вырисовывая облик дорогого многим людям старца-схимника Ильи.
Обратимся же к рассказам новых очевидцев.

«Моя мама, - начинает свой рассказ о схимонахе Илье Т.Е. Набережных,- часто бывала у старца.
«Был схимонах Илья настолько добрым и жалостливым, что люди, однажды посетив его, потом уже просто искали возможности прийти к нему ещё и ещё...
Моя мать Домна, которая бывала у старца много раз, пошла к нему однажды со своей знакомой по имени Матрона. У Матроны был сын Федя, мальчик лет двенадцати, он тяжело белел: был у Феди туберкулёз. Скорбела очень Матрона о сыне, печалилась. Как не печалиться матери, когда на её глазах страдает родное дитя?!
Шла война... Время было тяжелое: гибли на фронте отцы, мужья, сыновья. А её сын дома на глазах матери помирает... И пошла Матрона, вместе с Домной и другими женщинами, к монаху-схимнику Илье спросить, будет ли жить сынок дорогой...
Пришли женщины к старцу. А Илья, впервые увидев мать-горемыку Матрону, которая несла в сердце тревогу-вопрос: будет ли жить сын или помрёт, - вдруг и говорит женщине: «Будет ли сын жить? Будет! Как же не жить такому «доброму» сыну, который от Божьей лампады сигаретку прикуривает!»
Как будто и успокоил схимонах Илья Матрону, но в то же время и испугал, и опечалил: такие страшные слова сказал старец о болящем Феде, что и поверить в них было трудно, да и не хотелось матери в такое верить! Встревоженная шла домой Матрона...
А когда уже пришла, две дочери кинулись к ней навстречу: «Мама! А наш Федя от лампады сигарету прикуривал!»
Сын Матроны действительно не умер. И даже дожил до старости - умер вот недавно. Только плохо умер, без покаяния...»

«Ходили к схимонаху Илье две родные сестры: Татьяна и Анна.
Анна была полностью слепой, - продолжает рассказывать Тамара Емельяновна, - а потому жила на иждивении Татьяны, у которой была своя семья, детки; а ещё была бедность, недостатки. Трудно жилось Татьяне: работала на тяжёлой работе - в шахте, деток растила, да и слепую сестру не обижала.
А когда уж очень трудно приходилось прокормиться всей семье, отправлялись обе сестры милостыню людскую собирать... Только, стесняясь знакомых да соседей, сестры отправлялись в другую часть города, где их не знали, и там побирались. Просили милостыню Татьяна и Анна не постоянно, а только, когда голодали... И перед тем, как отправиться за милостыней, сестры шли к Божьему человеку и просили у него благословения, а схимонах Илья не только благословлял их: он подсказывал, в какое именно место сегодня им отправиться.
Прозорливый старец говорил, где живут добрые, милосердные люди; указывал им районы, улицы города Макеевки, хотя сам в тех районах и не бывал и с теми людьми, к которым посылал, сам никогда не встречался. Послушно следуя благословениям схимонаха Ильи, сестры приносили в свою семью полные сумки продуктов, радуясь и благодаря Господа.
Мать моя рассказывала, что слепая Анна впоследствии прозрела. Как произошло чудо, что слепая женщина увидела свет Божий, моя мама не знала, но факт прозрения был достоверным. Правда, прозревшая Анна, всю жизнь прожившая в слепоте, зрячей прожила недолго: вскорости она и Умерла, но свет всё-таки увидела.»

А ещё мама моя рассказала, как однажды две женщины, которые жили аж в Моспино, отправились к схимонаху Илье пешком... Пройти нужно было 28 км... Шли женщины по железнодорожным путям, а справа и слева - посадка.
Шли и боялись: «Пустынно вокруг; попадутся злодеи - побьют, а то и на мыло порубают!» С такими страшными мыслями шли женщины к прозорливому старцу, боялись за свою жизнь - время-то было тяжёлое, голодное, война ведь шла.
Благополучно прошли женщины долгий путь, хоть и страху натерпелись.
«А теперь, - думали бедняги-путешественницы, - возвращаться ведь придётся опять эти же 28 км, до захода солнца никак не успеем!»
Пришли! Схимонах Илья принял их с добротой, посмотрел ласково, да и говорит: «Домой возвращайтесь смело - никто вас на мыло не порубает! Не бойтесь совсем - дома до захода солнца уже будете! Идите с Богом!»
Никто старцу этих опасений не рассказывал, он сам открыл их мысли... Благословил отец Илья, и пошли женщины домой... И тут-то и произошло чудо...
Опять предстояло пройти длинный и долгий по времени путь. Но только женщины попрощались с Божьим старцем, только прошли немного пути, как очутились дома!
Удивительное и необъяснимое что-то произошло с ними: когда от схимонаха Ильи уходили, день уже клонился к вечеру и предстояло возвращение по темноте, а они оказались дома, когда и солнце-то не зашло...
Никак не могли женщины понять случившегося - расстояние в 28 км вдруг оказалось позади; дорога домой нисколько не утомила, а время, потраченное на обратный путь, было настолько малым, что возвращение домой было, несомненно, явлением чуда Божьего!»

Рассказывает Валентина Ивановна Жукова (в девичестве — Веретейникова). Знает она об Илье, из рассказов её родной матери...
«Моя мать часто ходила к схимонаху Илье. Иногда в его доме много людей собиралось. В таких случаях отец Илья говорил предназначенное одному человеку, но при этом обращался ко всем, как будто говорил общее наставление для всех присутствующих.
Но тот, кого касалось это слово, сразу понимал, для кого говорится наставление. Таким образом, грех человека оставался не обличённым перед другими, но наставление, полезное для его души, при этом было получено. Но иногда схимонах Илья уже встречал человека обличительным приветствием. Разные были случаи...
Вошли однажды к старцу двое мужчин... Конечно, они, как и многие, хотели чего-то от старца. Но (удивительное было зрелище!), войдя к отцу Илье, мужчины вдруг онемели! Они сели в комнате схимонаха Ильи и не смогли произнести ни одного слова. Все тоже примолкли, наступила гнетущая тишина...
Просидев молча какое-то время, мужчины вдруг подхватились и быстро ушли, опять же молча. После их ухода схимонах Илья и говорит: «Сколько бесов приходило сейчас ко мне!»

«Все посетители старца видели возле него постоянных его послушниц: нищую Фёклу; старенькую полуслепую странницу Пашу; старенькую вдову Марию с дочерью Еленой. Эти женщины были нищими и почти неграмотными...
И вот однажды одна верующая интеллигентная женщина, у которой была благополучная семья (муж, дети); благоустроенная и безбедная жизнь, спросила у схимонаха Ильи, почему он, такой мудрый, такой высокий духовно, постоянно окружён людьми малограмотными и нищими?
Схимонах Илья ответил этой женщине с высшим образованием, живущей благоустроенной жизнью: «А ты будешь ходить за мной, как они, эти нищие, одинокие, малограмотные?!
Нет, не будешь! Конечно, не будешь! А они — со мной постоянно; они - добрые и верные мои помощницы, послушные и кроткие!»
Нечего было ответить интеллигентной женщине на слова монаха-схимника, она молчала...»

«Моя мама Дарья в молодости встречалась с парнем по имени Григорий. У Григория был родной брат Иван. Встречалась Дарья с Григорием, но старший брат Иван невесту у младшего забрал - и сам женился на Дарье. Каким образом, но Григорий, смирившись, свою невесту старшему брату уступил.
Жили Иван с Дарьей хорошо, родилось у них четверо детей. Потом началась война. Ушёл Иван на фронт. Когда освободили Донбасс, освободили и Макеевку, - Ивана, как хорошего специалиста, оставили в Макеевке для восстановительных работ.
Обрадовались Иван и Дарья, что теперь они будут вместе, хотя война ещё не окончилась. И решили они больше детей не иметь: «Теперь для себя поживём!»
Но Господь судил иначе: когда рождались один за другим детки - им было трудно, но всё в их жизни было хорошо. Когда на фронте был Иван, где в любой час можно было погибнуть - хранил Господь. Теперь Иван - в безопасности, рядом с любимой женой, с которой решили детей больше не иметь, а для себя пожить -вдруг Иван простудился и быстро умер...
Дарья осталась вдовой. Григорий же, не забывший своей любви к Дарье, пришёл к вдове и предложил ей теперь стать его женой. И тогда Дарья (моя мама) отправилась к схимонаху Илье, благословит ли он её на новый брак. Отправились с Григорием вдвоём, только Григорий к старцу не вошёл: ходил на улице, курил, волновался.
Вошла Дарья к прозорливому старцу... Посмотрел внимательно схимник на Дарью да и говорит: «Полюбуйтесь-ка на неё: позвольте выйти замуж за брата!..»
Ничего не понимая, смотрела на схимонаха Дарья: о каком брате говорит старец? А схимонах продолжает: «Муж и жена - одна плоть: брат мужа - твой брат, а за брата замуж выходить - большой грех! Выйдешь, не послушаешься - около года проживёт твой муж новый. Не выйдешь - будет жить долго и умрёт потом своей смертью».
С таким ответом возвратилась Дарья от старца Ильи; знала она, что все слова Ильи сбывались, а потому жениться они побоялись. Так, живя врозь, сохраняя лишь родственные отношения брата и сестры, Григорий и Дарья благополучно дожили до старости».  «Дарья часто ходила к схимонаху Илье, который мудро подсказывал ей, как растить детей...
Однажды пришла Дарья к схимонаху Илье, а он вдруг и говорит: «Мать говорит сыну: иди в церковь, а он - за церковь!»
Сразу поняла Дарья, о каком сыне идет речь. Решила она проконтролировать, исправно ли сын посещает занятия в школе... Проводила однажды мать сыночка в школу утром, а сама тихонько следом пошла. А сын и направился совсем не в школу: дружки нехорошие поджидали сыночка, и уж, конечно, не на добрые дела собиралась эта компания. Вот так с помощью схимонаха Ильи разоблачила мать своего сына вовремя, не дала ему сбиться с пути; спасла мать сына от плохой компании».

«А однажды был такой случай, - продолжает рассказывать Валентина Ивановна, - одной женщине приснился сон, который ее встревожил, решила она пойти к схимонаху Илье, чтобы старец сон её разгадал...
Пришла женщина к старцу, а схимонах ни о каком сне не стал слушать, а заговорил сам: «А ты, «добрая женщина», людям молоко водой разбавляешь - а потом продаёшь воду пополам с молоком, а сама-то сметаной питаешься (женщина эта имела две коровы, жила зажиточно, сытой жизнью; а людей обманывала)...
Это сейчас ты - как сыр в масле купаешься, а умрешь с голоду...»
Святой Иоанн Златоуст говорит: «...Бог, чтобы показать Своё долготерпение и чтобы люди не сделались от этого более беспечными, употребляет врачевство пророчества, научая грешников не самыми наказаниями, но до времени только предсказанием о них, чтобы они, в случае, если, выслушав угрозы, сделаются лучшими, - отклонили от себя действительное наказание; а если останутся бесчувственными, то Он подвергнет их наказанию».

«Однажды, когда моя мама была у схимонаха Ильи, пришла к старцу женщина и спросила, вернётся ли её муж с фронта.
Но старец вместо ответа вдруг спросил женщину: «Умеет твой муж плавать?»
Больше ничего не сказал старец. Женщина вспомнила, что перед войной, когда они с мужем отдыхали на берегу реки, в реке тонул человек, но муж не бросился спасать...
«Значит,- подумала женщина, - плавать муж не умел?..»
Муж этой женщины с фронта не вернулся - она получила «похоронку». Когда наши войска уже гнали немца, освобождая города и целые государства, муж этой женщины погиб: он утонул в реке Висле, освобождая Польшу».

Трудно, порой, бывает понять премудрость Божию, что подаётся для нашего вразумления, спасающего душу, — пока не обратимся к духовным рассказам святых отцов...
«К пустыннику пришел инок поучиться духовной мудрости. Днём они беседовали, а на ночлег ушли каждый в свою пещеру. Ночной холод разбудил гостя, тогда он отправился в пещеру пустынника, чтобы узнать, как же тот спасается от холода. Войдя в пещеру, гость увидел: лев обхватил лохматыми лапами пустынника, согревая его. Умилился гость от увиденного, но пустынник сказал: «Сейчас лев согревает меня в своих лапах, но окончится моя земная живнь печально: меня растерзают звери... В юности, будучи сильным, крепким, я был пастухом. Однажды мои собаки напали на прохожего. Я отдыхал и не потревожил себя встать и, отогнав собак, спасти человека. Собаки загрызли прохожего насмерть...»
Прошло время... И однажды в монастырь, где подвизался инок, посетивший когда-то пустынника, пришла печальная весть: пустынника растерзали звери.»

«Как-то присутствовала моя мама при посещении схимонаха людьми, очень неприятными, злобными настолько, что когда они ушли, осталось тяжелое какое-то ощущение.
Старец тоже сидел какое-то время молча, потом горестно так вздохнул и сказал: «Бесов так много в людях! И в детях тоже бесы живут!»
Всем, кто присутствовал тогда у старца, стало как-то не по себе, страшно стало. Кто-то из женщин спросил: «Отец Илья, а почему бесы могут быть и в детях?»
Старец ответил: «Какие родители, такие и дети... Если родители - цветочки, то и детки у них — цветочки!»
И после этих слов старец ласково, по-доброму посмотрел на всех нас. «Нет доброго дерева, которое приносило бы худой плод; и нет худого дерева, которое приносило бы плод добрый, ибо всякое дерево познаётся по плоду своему, потому что не собирают смокв с терновника» (Лк. 6,43,44).

Рассказывает Татьяна Митрофановна Уразова: «Шла война. В доме долгое уже время не было воды. Как-то утром хозяйка встала да начала жаловаться-приговаривать: «Ох, сколько дел в доме, а воды нет и нет! Разве издалека наносишь много?! Вот уж горе-то!»
А схимонах Илья в другой комнатушке на кровати сидел. Услышал причитанье хозяйки, встал и тихо молится. А потом вдруг старец и говорит: «Дуся, иди набирай воду!»
Хозяйка возразила, что набирать-то негде, воды уже давно нигде нет, во всём большом доме, где было много жильцов. Но его всё равно послушалась, подошла к крану, открыла его - и пошла вода! Она, радостная, набрала воды, даже запасы сделала. А потом у соседей спросила - ни у кого воды не было».

Появлялись новые очевидцы, а с ними - всё новые и новые рассказы.
Многие матери и жёны, проводив на войну дорогих кормильцев-мужей; ещё совсем юных сыновей, бежали к схимонаху просить его молитв о дорогих фронтовиках; спрашивали с замиранием сердца, вернутся ли домой их дорогие мужчины с фронта живыми... Все предсказания старца сбылись.
Но не все они, эти предсказания, были утешительными: если схимонах Илья говорил родным фронтовика, что вернётся живым - возвращался воин действительно; но иногда старец говорил, что погибнет солдат на войне, не вернётся, - и эти печальные предсказания тоже исполнялись.
Зинаида Кирилловна Воронцова рассказывает, что когда спросили у старца об отце её, ушедшем на фронт, схимонах Илья ответил, что не вернётся отец с войны - погибнет...
Отец не вернулся, положил солдат свою жизнь на войне.

Книга, представленная вниманию нашего читателя, собрала в себе множество рассказов очевидцев о предсказаниях схимонаха Ильи; эти предсказания к настоящему часу уже прошли испытание временем и приводят нас к очевидному заключению, над которым стоит серьёзно задуматься.
Все пророчества старца, и близкие, и далёкие, - сбылись, все - до единого.
А сами очевидцы схимонаха Ильи уже сделались свидетелями того, как удивительно точно провидел старец всё, что произойдёт с каждым из них в реальной жизни, даже спустя много лет.
Сбылись предсказания схимонаха Ильи, которые касались частных лиц, иногда целых семейств, а то и целого рода.
Но теперь страницы нашей книги повторят пророчество, Услышанное многими макеевчанами от Божьего человека о городе Макеевке, в которой прожил старец последние годы жизни, мирно преставился о Господе и упокоился в могилке старого кладбища этого города-труженика.
Вспомним, что ещё в 1933-1935 годах (по свидетельству очевидца И.У. Генераленко) схимонах Илья говорил, что будет война...
И в тех же 30-х годах, когда на нашей православной земле бушевал воинствующий атеизм, когда богоборцы всё гасили и гасили Божьи светильники, разрушая храмы и убивая священников и монахов, погружая страну в беспросветную тьму безбожной жизни, схимонах Илья пророчески предсказал:
«В Макеевке опять будут служить Господу множество храмов, и в самом большом из них, златоглавом соборе, восстанет разрушенный Троицкий храм, в котором воссияет Вожия благодать».
И тогда же, в довоенное время, прозвучали слова схимонаха Ильи:
«Рабы Божий! Веры не бросайте: молитесь, как молились...
Макеевку не покидайте! Бедствий в ней не будет!
Господь будет её хранить!
Макеевка будет Богом спасена!
»

И вот в годы войны, в эту скорбную годину, многие макеевчане вновь услышали из уст старца пророчество о городе Макеевке. Вот как это было. Рассказывает уже знакомая нам Н.С. Кириченко:
«Знали мы, что немцы везде, где они предполагали партизан, жгли дома.
Однажды забегали немцы возле одного длинного дома барачного типа... Людей в этом доме жило много. Бросились люди к старцу, спрашивают: куда бежать? что делать?
А схимонах Илья ответил: «Никуда не уходите - не тронет немец дом. Скоро он уйдёт из Макеевки. И вообще скоро Донбасс будет освобождён. А из Макеевки вообще никуда не уходите, не покидайте её — она прославится как Иерусалим!»
Схимонах Илья перекрестил дом, заставил людей читать Акафист Спасителю и Матери Божией. Дом не тронули. А вскоре немцы начали отступать и освободили Донбасс. Когда дом остался нетронутым, невредимым, - отец Илья вновь призвал людей молиться - теперь читать благодарственный Акафист Господу и Матери Божией.
А когда Донбасс освободили - старец опять стал с людьми на молитву, чтобы поблагодарить Бога.»

«Жители увидели беспокойство немцев, только непонятно было: то ли из-за партизан у них волнение, - продолжает вспоминать Н.С. Кириченко, - то ли ещё какая-то причина, только заволновались и жители: вдруг среди ночи подпалит враг дом - сгорят старики да дети...
А схимонах опять никому не велит из Макеевки уезжать, опять говорит: «Макеевку, рабы Божий, не покидайте, а немцы вам ничем не успеют навредить - сами будут бежать, аж пятки сверкать будут».
И вот, что произошло: поверили жители слову старца, как всегда верили ему...
А тут возле их дома немцы вдруг засуетились, канистры с бензином притащили... Увидели жители: вот уже явная беда их жилищу пришла: «А старец говорил!..»
Интересная картина произошла: только немцы приготовились те канистры на дом выливать, - а тут прямо из-за террикона показались наши...
Так у немцев на наших глазах такая паника началась, уже бежали, спасаясь сами; бежали точно, как Илья говорил: «аж пятки сверкали».

Новую рассказчицу зовут Лидия Иосифовна Плюшко.
Эта женщина, получив высшее образование и занимая соответствующую своему образованию должность, в трудное время безверия в нашей стране не скрывала своей веры православной, за что много претерпела насмешек, неудобств, недовольств и придирок от сослуживцев.
Прожила Лидия Иосифовна всю жизнь вдвоём со своей мамой, благочестивой, верующей старушкой, которая перед смертью долгое время была лежачей больной и все дни и ночи молилась Богу.
Сама Лидия Иосифовна схимонаха Илью не знала - ей в 1946 г. было всего 7 лет. Но её христианка-мать, её родственники и знакомые - всё её православное окружение (их многочисленные рассказы о схимонахе Илье, о его предсказаниях) сделало возможным для этой мудрой христианки стать не только носительницей многих рассказов о схимонахе Илье, но и свидетельницей сбывшихся его предсказаний: она своими глазами видела важные события в жизни людей, которые провидел старец за много лет вперёд.
Пророчество о Макеевке услышала Лидия Иосифовна от очевидцев схимонаха Ильи. Итак, предоставим слово Л.И. Плюшко...
«Наверное, так угодно было Господу, что этот Божий человек жил в Макеевке в самые горькие, в самые скорбные годы.
Во время войны, люди, многократно убедившиеся, что отец Илья - прозорливый, шли к нему за благословением уехать из Макеевки, но старец уехать никого не благословлял. Одному семейству отец Илья сказал: «Не послушаетесь, поедете: намаетесь и всё равно назад вернётесь!» Они поехали, намаялись и вернулись.
Другим сказал: «Поедете: поголодаете-поголодаете и возвратитесь!» Точно, наголодались, бедняги, там, куда уехали, и вернулись.
Третьих старец предупредил, что место, куда они направляются, встретит их заревом: «Посмотрите на зарево, потом только поймёте, что напрасно поехали!»
Но всё равно не послушались и поехали: только приехали к руинам, и от пожарища далеко было видно зарево...
А людям верующим и внимательным схимонах Илья сказал: «Макеевку не покидайте: она прославится как Иерусалим!
Бедствий в ней не будет!
Четыре стихии всегда будут обходить Макеевку стороной: никогда в Макеевке не произойдёт землетрясение; никогда не будет наводнения; никогда город не пострадает от пожара; никогда не будет в Макеевке бушевать разрушительной силы ураган!
Да и голода не будет! Господь будет хранить город Макеевку до скончания века!
»

Мы уже знаем, дорогой читатель, множество доказательств, что все предсказания схимонаха Ильи стали реальностью, все до единого...
Чем же или кем прославится Макеевка? Какими святынями или какими святыми засияет скромный город?!
Кто этот схимонах Илья? Как праведно нужно было жить, какое доброе, чистое, любящее ближнего сердце нужно было иметь этому старцу, чтобы вымолить в своих молитвах избавление от бедствий навсегда... целому городу?!
Какое дерзновение ко Господу имел этот старенький схимонах, о котором все очевидцы в один голос говорят, что молился он Господу день и ночь, даже детей поднимал на молитву ночную; а получив просимое, опять молился, теперь уже благодаря Бога?!
Кто лежит в скромной могилке ничем не славного города Макеевки, если он и сейчас помогает всем, кто обращается к нему в своих молитвах, как к святому, и бывает услышан?!
Человеку, погружённому только в одни житейские, мирские заботы, очень трудно даже понять, как мог этот тихий старенький монах-схимник провидеть будущее?
Схимонах Илья, пройдя путь подвижника, уже в глубокой старости, почти до самой кончины «не имея, где главу приклонити», а значит, - путь скорбный, крестоносный, уже отмечен был дарами Святого Духа: исцелял людей; был прозорливым; предсказывал будущие события, но при этом не переставал молиться Богу день и ночь, молиться Матери Божией и всем святым.
У него было много икон и духовных книг; им беспрерывно читалась Псалтирь и множество акафистов; не было дня без чтения Евангелия.
Много раз схимонах Илья своими молитвами ко Господу спасал Макеевку от надвигающихся бед. У него была сильная вера и неутомимость в молитве.
Очевидцы видели, что Господь слышал его мгновенно и все прошения исполнял, а потому люди знали: говорит старец всегда то, что открывал ему Сам Бог, так как всякое слово схимонаха исполнялось.
Макеевчане прислушивались к словам Божьего прозорливца, который видел жизнь каждого человека на много лет вперёд, и бежали, как дети к мудрому отцу, ища его заступничества в минуты болезни или других несчастий. В годы войны, когда кругом - голод, холод, разруха и смерть, на людей нападал панический страх за свою жизнь, за жизнь детей; люди пытались куда-то уехать, где, как им казалось, не так опасно, но и пускаться в дорогу, когда идёт война, тоже было страшно. Решив уехать, макеевчане приходили к схимонаху Илье за благословением.
Но даже в самое трудное время старец покинуть город Макеевку не благословлял!..

«В начале каждого года, во время войны, - рассказывает Л.И. Плюшко, - схимонах Илья говорил жителям Макеевки, на какие фрукты и овощи в этом году будет урожай; благословлял одну семью садить картошку; другую - лук; третью - фасоль, чеснок и т.д. А когда люди, действительно, осенью собирали обильный урожай тех овощей, посадить которые он благословил, - схимонах Илья велел семьям меняться овощами, которых были излишки.
Таким образом, семьи, которые жили под покровительством его молитв и боялись нарушить его благословение, -жили как родные и никогда не голодали».
«Рабы Божьи, Господь Макеевку хранит: в ней всегда будет хлеб... - говорил макеевский подвижник Илья, - в Макеевке войны не будет».
Однажды макеевчане услышали бомбёжку где-то за Кировским заводом, но, погромыхав совсем малое время, она утихла...
И в течение всей войны, действительно, в Макеевке не было ни сильных боёв, ни бомбёжек, ни голода, ни разрушений: даже попытки немцев подпалить какие-то дома не осуществились - Бог явно и очевидно хранил Макеевку!
Схимонах Илья любил Бога, и незлобивой, доброй душой своей искренно жалел людей. К нему тянулись души людей из мрака безбожной жизни: больные, озлобленные, бесноватые, запутавшиеся в собственных грехах, - тянулись к кроткому и терпеливому, сияющему верой в Бога неусыпному молитвеннику; тянулись к доброму и жалостливому; тянулись к удивительному человеку, которого никто и никогда не видел ни гневным, ни раздражённым; тянулись к тому, от которого никто и никогда не ушёл, не получив помощи. Живя в разных семьях, схимонах Илья являл пример сильной веры в Творца; пример чудодейственной силы молитвы; молитвы, не прекращающейся даже ночью.
Когда были разрушены храмы, схимонах Илья каждый дом, в котором жил, делал домом молитвы.
Волей Божией, Макеевка стала последним земным пристанищем схимонаха Ильи, прозорливца и чудотворца, оставившего в душах макеевчан пример жизни истинного христианина и неутомимого молитвенника...
Его словами, сказанными многим, были:
«В воскресенье и в праздники дома не сиди! В храм иди! И всё у тебя будет хорошо!»
«Я Господь, Бог твой... творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои» (Втор. 5,9-10).
«Жизнь и смерть предложил Я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твоё, любил Господа Бога твоего, слушал глас Его и прилепился к нему; ибо в этом жизнь твоя...» (Втор.30,19-20).

 



 
Икона дня

Погода
Курс валют
Поиск
Теги


счетчики

Rambler's Top100